Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Призыв в один день. Об итогах года



Правозащитники сообщают: в Москве сейчас, в канун Нового года, идет буквально охота на призывников. Вопреки закону молодых людей доставляют в военкоматы и на сборные пункты, а затем одним днем отправляют в армию.

Рассказывает координатор правозащитной инициативы «Гражданин и армия», член Московской Хельсинкской Группы Сергей Кривенко.

Сергей Кривенко: Мы не знаем, сколько молодых людей пострадали от действий военкомов: в правозащитные организации обращаются не все. Общая статистика есть только у военкоматов, но и там не ответят на этот вопрос, потому что по документам у них все чисто: они оформили, что человек добровольно явился в военкомат.

К концу призыва было пять подобных случаев, когда обратились к нам в организацию. Одного удалось спасти, предотвратить неправильный призыв с помощью быстрых действий родителей, обращений в Военную прокуратуру. Одного забрали. А в других случаях родители не стали настаивать, и мы не знаем, какова их дальнейшая судьба.

Марьяна Торочешникова: А что это такое: попытка вымогать взятку перед Новым годом, чтобы подправить семейный бюджет, или действительно попытка выполнить план по призывникам?

Сергей Кривенко: Это тайна за семью печатями. В Москве мизерный призыв, тут состоят на учете 40–50 тысяч молодых людей, а призывают 3 тысячи за призыв. Это штучная работа – отбирать самых лучших по здоровью и тех, кто хочет идти в армию. Ведь сейчас довольно многие хотят идти в армию по разным причинам. Но почему в 2018 году продолжается практика насильственного призыва одним днем – это загадка.

Марьяна Торочешникова: А как это происходит? Ребят, как в "нулевых", хватают на улицах, в метро и волокут в военкоматы?

Сергей Кривенко: Тогда основу армии все-таки составляли военнослужащие по призыву, количество призываемых было намного больше, и были случаи массовых облав. Действительно, в метро проверяли и хватали людей призывного возраста, сплошняком ходили по домам, по студенческим общежитиям и забирали. А уже в военкомате проводили отсеивание тех, у кого не оформлены документы, у кого нет приписного свидетельства со штампом отсрочки. Просто выполняли план. Комитеты солдатских матерей в то время очень сильно боролись с этим, и это удалось переломить. В Москве с 2004–2005 годов массовых облав фактически не было.

А сейчас это происходит совсем по-другому. Это насильственный захват. В общежитие заходит наряд полиции вместе с сотрудником военкомата, они не прочесывают все общежитие, а ищут конкретных людей – тех, у кого не оформлены документы. Или военкомат считает, что они не оформлены: студент послал справку, но она еще не дошла. Или молодой человек окончил колледж, ему надо являться по повестке, а военкомат либо рассылает повестки по почте, либо не нашел его, и он считает, что послал повестку, а парень ее не получал. По действующему законодательству являться в военкомат для призыва надо после получения повестки. Повестка – это основной документ. Это же не шутки: надо уволиться с работы, оформить все свои дела, собрать медицинские справки, сдать анализы... Неслучайно государство отводит на призыв три месяца.

Единственный мотив таких действий сотрудников военкомата – горит план. Как при таком мизерном количестве они умудряются не выполнять план – загадка. Тут приходит на ум, что это на коррупционной основе. Сейчас, по многим данным из регионов, в том числе из Москвы, из-за того, что призывают не всех, а небольшое количество, взятки дают как те, кто хочет идти в армию, так и те, кто не хочет. Они сильно отличаются. Как говорят, тысяч 50 – это взятка тех, кто хочет идти в армию.

Марьяна Торочешникова: То есть люди приплачивают за то, чтобы их взяли в армию?

Сергей Кривенко: Да. Многие, особенно в регионах, хотят пойти работать в силовые структуры, в полицию. А сейчас туда принимают только отслуживших срочную службу.

Марьяна Торочешникова: А сколько берут, по словам родителей, за то, чтобы не забрали сыночка?

Сергей Кривенко: Это непроверенные данные, на уровне слухов: 150 тысяч – чтобы не пойти в армию. Но армии же сейчас не нужны военнослужащие по призыву. Вы послушайте военачальников, министра обороны, руководителей Главных управлений сухопутных войск: армия сейчас строится на контрактной основе, становится профессиональной. И уже давно, как раз с начала 2000-х годов, по решению президента и высшего военного командования, ставка сделана на профессионалов.

Марьяна Торочешникова: Что делать потенциальному призывнику и его родителям, если его пытаются отправить в армию "одним днем"?

Сергей Кривенко: Все зависит в первую очередь от поведения самого молодого человека. Если он действительно имеет отсрочку, если у него есть какие-то проблемы со здоровьем, он должен настаивать на своих правах. Со многими болезнями из этого перечня можно спокойно жить на гражданке, но в армии они недопустимы. Простейший пример – плоскостопие: с ним трудно бегать и выполнять какие-то задания. А на гражданке ты купил ортопедическую стельку – и ходи по городу.

Марьяна Торочешникова: То есть сейчас это тщательно проверяют?

Сергей Кривенко: Стараются, по крайней мере. Но вот такие явления, как призыв "одним днем", показывают, что нет. А в итоге мы встречаемся с такими случаями, как с Пермяковым, который был призван в армию совершенно здоровым по документам, а потом расстрелял в Гюмри армянскую семью.

Марьяна Торочешникова: Потому что у него вовремя не обнаружили шизофрению.

Сергей Кривенко: Многие думают: "Начнется призыв, я пойду в военкомат, и там меня проверят. Но в военкомате не проверяют. Там происходит не обследование, а освидетельствование, врачи работают только с теми документами, которые призывник имеет при себе: "Вот у меня было такое-то заболевание, я наблюдался...".

Марьяна Торочешникова: А что делать, если тебя схватили и привезли?

Сергей Кривенко: Молодой человек должен не поддаваться ни на какие угрозы и уговоры (все-таки применение физического насилия действий – это чрезвычайно редкая ситуация). На сборном пункте есть прокурор, туда приходят представители московской призывной комиссии и проверяют. Надо заявлять: "Призыв в отношении меня неправомерен", – требовать встречи с прокурором. "Я не получал повесток. У меня такие-то заболевания" – вот это надо бесконечно заявлять и отказываться подписывать любые бумаги.

Марьяна Торочешникова: Насколько я понимаю, на молодых людей давят, в том числе угрожают возбуждением уголовного дела...

Сергей Кривенко: За уклонение. Ну, это фейк. Молодой человек становится военнослужащим только с момента отправки со сборного пункта в армию, до этого момента он – гражданский человек, и никакого "уклонения" не существует. Это просто одна из форм давления.

Марьяна Торочешникова: А если ты просто не являешься по повестке, это тоже будет считаться уклонением от службы в армии?

Сергей Кривенко: Это уже "уклонение от призыва". Есть такая уголовная статья, но она требует тщательного оформления. Если призывная комиссия вынесла в отношении молодого человека решение о призыве, ему выдали повестку на явку с вещами, а он не является – вот это чистый случай уклонения от призыва. Сейчас за это обычно дается штраф, в последние годы никого не приговаривали к лишению свободы.

Всю процедуру призыва регулирует закон "О воинской обязанности и военной службе". Она очень тщательно прописана. Закон принимался 20 лет назад, в 98-м году, когда еще была демократия, были оппозиционные партии, поэтому закон довольно хороший, он гарантирует защиту прав призывников. И там есть возможность для призывника, если он не согласен с решением призывной комиссии, обжаловать его. И если он об этом только заявит, его обязаны отпустить и ждать решения либо городской призывной комиссии, либо суда. Это мощный инструмент защиты своих прав. И если на призывной комиссии (а при призыве "одним днем" тоже есть призывная комиссия) человек говорит: "Я не согласен с этим решением, хочу его обжаловать. Вы должны обеспечить мои конституционные права – отпустить меня для обжалования", – то его обязаны отпустить. А если его задерживают, то надо требовать встречи с прокуратурой, писать заявление и просить передать в прокуратуру, звонить родителям, а родители должны связываться с правозащитниками, с Комитетами солдатских матерей. Мы свяжемся с прокуратурой, прокурор должен будет это проверить.

Тут важно правовое основание. Если человек чувствует, что это неправильные действия, он должен защищаться. Нужно использовать любые способы: передать весточку другу, просить его созвониться с родителями... Тут важна реакция родителей или друзей. Если же это не срабатывает, то нужно уже в армии требовать встречи с прокуратурой.

У нас был такой случай. В Саранске парень требовал альтернативную гражданскую службу, суды ему несколько раз отказали. И военком уже так на него осерчал, что они его одним днем схватили, призвали, но тот все равно отказывался и уже в воинской части требовал альтернативную гражданскую службу. В суд на несогласие с решением призывной комиссии можно подать в течение трех месяцев. Кто-то из родственников может к нему съездить, подписать заявление, подать в суд. И если суд признает, что призыв был неправильным...

Марьяна Торочешникова: А суд должен учитывать, что он под давлением дал свое "добровольное" согласие?

Сергей Кривенко: Да, конечно. И тогда военное командование уже обязано его отпустить. И у нас был один такой случай. Обычно, когда сотрудники военкомата встречаются с жестким сопротивлением, это действует. Надо вести себя спокойно, без истерик, требовать встречи с прокуратурой, с высоким командованием, заявлять о своих правах – вот это срабатывает.

Источник: Радио Свобода, 28.12.2018


МХГ в социальных сетях

  •  
Верните россиян домой! Обмен пленными Россия-Украина
Выпустите 75-летнего ученого Виктора Кудрявцева из изолятора!
Прекратить дело "Нового величия"!
Остановим пытки в российских тюрьмах! #БезПыток
Отпустите их к мамам. Аня Павликова и Маша Дубовик не должны сидеть в СИЗО
Помогите спасти Олега Сенцова и других политзаключенных! Help to save Oleg Sentsov!
Освободим правозащитника Оюба Титиева #SaveOyub #SaveMemorial

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2019, 16+. Текущая версия сайта поддерживается благодаря проекту, при реализации которого используются средства гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.