Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

3 августа 1982 года этой свободы у нас не было



Зоя Светова, журналист, правозащитник, лауреат премии Московской Хельсинкской Группы в области защиты прав человека, бывший член ОНК Москвы:

Бывают такие дни в жизни, которые помнишь всегда, несмотря на времена и годы. Вот эта ночь с 3 на 4 августа 1982 года навсегда в моей памяти. Они пришли в 11 часов вечера. Поднялись на второй этаж нашей подмосковной дачи. Постучали. И также , как потом спустя 35 лет у меня в московской квартире, где тоже был обыск, потемнело в глазах от количества незнакомых людей. Я не помню их лиц. Если бы встретила на улице, не узнала. Помню холодок внутри от соприкосновения со злой и подлой силой, которая знает, что творит зло, но не останавливается. Они рылись в вещах, в письменных столах, искали книги, изданные за рубежом, рукописи. Вошли в комнату , где спал мой четырехмесячный сын Филипп, потребовали вынуть его из детской кроватки и обыскали кроватку. Понятыми были молчаливые — женщина и мужчина неопределенного возраста и рода занятий.

Они набрали мешок книг, печатные машинки, увезли с собой и мою маму Зою Крахмальникову. Ей тогда было 53 года. Когда обыск закончился была глухая августовская ночь. Но в отличии от вчерашней холодной по осеннему ночи, та ночь была жаркой. Я спустилась по лестнице и видела, как маму увезли на чёрной Волге.

Я не знала , куда ее везут. Может быть, они сказали, что в тюрьму. Тогда не было мобильных телефонов и позвонить было ни откуда. 
Папа приехал рано утром из Москвы и рассказал, что у нас дома ночь тоже был обыск.

Мы убрали разоренный чекистами дом, нашли в одном из ящиков письменного стола незамеченные ими книги, погрузили их в детскую коляску и поехали к друзьям, которые снимали дачу по соседству.

Я пишу все это не просто, чтобы вспомнить в очередной раз ту страшную ночь, а чтобы поддержать тех, к кому в эти горькие дни приходят с обысками по ночам, ранним утром, уводят их близких.

Им, как и мне 37 лет назад, кажется, что уводят их навсегда. Я тогда думала, что мы с мамой никогда не увидимся. Но это не так. Мы увиделись и после суда и после ссылки и ещё долгие годы были вместе.

Слава Богу, люди возвращаются из тюрем и лагерей . А бывает, что их освобождают достаточно быстро. Не отчаивайтесь! Мы живём в такой стране, где обыск, арест, суд, тюрьма стали нормой жизни. Но слава Богу, у каждого есть выбор: остаться в этой стране и ждать, когда сойдёт морок и по мере сил приближать его конец.

Или: уехать и попытаться построить себе иную жизнь. Свобода выезда — это почти единственное, что у нас осталось.

3 августа 1982 года этой свободы у нас не было.

Источник: Эхо Москвы, 4.08.2019


МХГ в социальных сетях

  •  
Прекратить уголовное дело против участников мирной акции 27 июля 2019 года в Москве
Освободить Яна Сидорова, Владислава Мордасова и Вячеслава Шашмина
Требуем крупных номеров на полицейской форме!
Разрешить авиасообщение между Россией и Грузией
Свободу журналисту Ивану Голунову - автору расследований коррупции!
"Там где есть пытки — нет правды!" Петиция с призывом прекратить "дело Сети*"
Против изоляции российского интернета

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2019, 16+. Текущая версия сайта поддерживается благодаря проекту, при реализации которого используются средства гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.