Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Госмониторинг публикаций и комментариев. Исследование "Роскомсвободы" (22.04.2019)



А. Плющев― В программе «Рикошет» на «Эхо Москвы» мы бы хотели обратить ваше внимание на сегодняшнее исследование «Роскомсвободы» (это общественная организация), отчет о котором она сегодня опубликовала – это «Госмониторинг публикаций и комментариев. Различные госструктуры тратят приличные суммы на анализ постов в соцсетях, онлайн-медиа, мессенджерах и блогах».

Ну, в общем, это был не секрет, что государственные структуры так или иначе следят за тем, что происходит в интернете. Но вот некоторое обобщение последовало от «Роскомсвободы». И у нас на прямой связи Артем Козлюк, руководитель этой общественной организации. Добрый вечер, Артем!

А. Козлюк― Здравствуйте, Александр!

А. Плющев― Смотри, я сейчас задам вопрос для наших радиослушателей. Стандартно у нас есть голосование в этой программе. Я хотел спросить их. Когда вы оставляете какой-нибудь комментарий в соцсетях неважной какой или что-то пишите, или что-то репостите, вы отдаете себе отчет, что это может попасть в мониторинг государственных органов?

Я имею в виду не только Центр «Э» или какой-нибудь еще, а вот что «умные автоматы» Собянина прочтут то, что вы пишите, например, о заборчиках зеленых или еще о чем-нибудь. Или в тот момент, когда вы этот комментарий оставляете, вы не придаете этому никакого значения и ни о чем таком не думаете?

Если да, вы отдаете себе отчет, что это в какие-то мониторинги власти попадает: 101 20 11. Если нет: 101 20 22. Если вы каждый раз (или в большинстве случаев), когда оставляете комментарий в соцсети, вы отдаете себе отчет, что это может попасть в какой-то мониторинг властей: 101 20 11. Если нет, вы ни о чем таком не думаете, когда это пишете: 101 20 22. Мы даже не про экстремизм сейчас, а про самые разные комментарии, вообще любые.

Давай поговорим, Артем, о вашем исследовании. Во-первых, я хотел спросить, насколько оно всеохватно. Это речь идет о каких-то избранных регионах, о каких-то специальных органах власти или это речь о тех госзакупках вот этих систем мониторинга, которые вы просто нашли?

А. Козлюк― Ну, во-первых, хочется отметить, что мы ищем, смотрим на госзакупках не только тендеры, касающиеся мониторинга социальных сетей. Мы по определенным ключевым словам исследуем различные направления государственных закупок, которые касаются в той или иной степени интернета, экстремизма, взлома устройств, например, форм и так далее, и тому подобное. В том числе нередко нам попадаются и вот такие закупки, которые исходят как от различных администраций разных субъектов Российской Федерации, так и от правоохранительных структур. Они несколько отличаются.

Условно говоря, либо речь про некий такой гражданский мониторинг со стороны властей, либо речь про такой силовой мониторинг. Но тем не менее есть множество общих черт – это указания определенных популярных социальных сетей: Вконтакте, Фейсбук, Ютюб, Инстаграм. В том числе часто российские государственные ведомства очень хотят знать, о чем пишут пользователи в открытых каналах Телеграм. Хотя, как мы знаем, он формально у нас заблокирован. Нельзя сказать, что запрещен. Он как минимум запрещен. Но тем не менее государственные органы власти хотят знать, о чем пишут и в таких запрещенных сервисах у нас в России.

Нет, это абсолютно не всеохватный такой, можно сказать, мониторинг. Это то, что мы выявили. На самом деле, таких закупок может быть больше. Но мы стараемся все-таки, конечно, проводить глубокий анализ, и чтобы из-под нашего взора что-то такое чувствительное, существенное не ушло. И если говорить про мониторинг социальных сетей, онлайн-медиа, то мы выявили несколько десятков таких закупок.

Мы начали мониторинг с лета прошлого года. Это абсолютно различные регионы. И по цене, кстати говоря, тоже сильно отличается, хотя очень похожие закупки. Ну, одна может стоить 500 тысяч рублей, а другая – 50 миллионов. Поэтому на каких основаниях тот или иной исполнитель получает контракт на одну и ту же работу, которая отличается по суммам на несколько порядков сейчас, это не совсем прозрачно и, конечно, вызывает множество вопросов.

А так, это мы сегодня представили такой мониторинг. Мы его уже проводим почти год. И да, есть такой тренд на отслеживание действий пользователей на то, что они лайкают, на их тональность. Там есть такое специальное указание на критерий тональности.

А. Плющев― Прости, Артем. Это все робот, разумеется, должен определять, с какой тональностью ты или я написал.

А. Козлюк― Ну да. Как я понимаю, всего есть несколько разработчиков, которые разработали такой определенный софт, который они потом поставляют Центрам «Э» либо администрациям того или иного региона. И они там настраивают под нужды конкретного заказчика, то есть указывать те-то и те-то параметры, тональность – нетональность, выделять кто администратор и не администратор, ставить геотеги – не ставить.

Есть, как я понимаю, несколько универсальных ПО, которое потом этот исполнитель выставляет… Ну не выставляет на тендер, но такое ощущение, что техзадание пишет, конечно, не заказчик, а сам исполнитель, и эти тендеры проводятся под конкретного исполнителя.

А. Плющев― Понятно. Значит, у нас есть голосование. Вы сами отдаете ли себе отчет в том, что любой ваш комментарий в соцсетях может попасть в мониторинг властей? Да, отдаю себе отчет: 101 20 11. Нет, не думаю об этом: 101 20 22. Можно ли назвать какие-то тенденции? Например, лидерство в мониторинге какой-то определенной соцсети (или мессенджера) или определенных тематик. Что больше всего интересует? Что они ищут там?

А. Козлюк― Ну, безусловно, всегда указан Вконтакте. Даже есть отдельные госзаказы, в которых напрямую сказано, что мониторинг действий пользователей конкретно в социальной сети Вконтакте. Это в первую очередь интересует различные подразделения МВД. И, собственно, отсюда можно сделать вывод, откуда растут все те пресловутые дела про наказания за репосты. Это, конечно же, на основе вот такого софта, а вовсе не какой-то следователь или прокурор сидит и копается во Вконтактике.

Просто практически у каждого такого подразделения МВД есть рабочие места с установленным таким софтом по поиску экстремизма. Там можно удобно отсортировать нужный регион, нужный город, поселок, задать нужно слово, по которому ты хочешь что-то найти: например, «свастика» или что-то еще. И тебе будут высвечены странички тех людей либо тех групп, где это можно найти. И можно сделать вывод, что именно отсюда и растут дела за репосты, потому что есть такой удобный софт у правоохранителей. И с помощью него легко потом наполнять отчетность.

Поэтому да, естественно, Вконтакте по популярности на первом месте, скажем так. Ну а так, также есть Мой мир, Одноклассники, Фейсбук. Иностранные соцсети тоже заказчики не забывают исследовать, мессенджеры (в первую очередь – Телеграм). И также наряду с этим через запятую там есть просто указания различных форумов, блогов. Яндекс.Дзен часто стал упоминаться. И онлайн-СМИ. Ну, там бывает, что выборки по каким-то онлайн-СМИ. А бывает просто указание, что надо искать в любых онлайн-медиа.

А. Плющев― Полминуты осталось буквально. Как ты оцениваешь, получают и они там более-менее реальную картину настроений?

А. Козлюк― Ну, на самом деле, да, мы оставляем за собой множество цифровых следов, так называемое Big Data. И, конечно, анализируя вот это Big Data, цифровые следы, конечно, можно сложить общее впечатление о пользователе: чем он интересуется, где ставит метки, где он бывает, что лайкает, в каких тональностях высказывается. Вполне, конечно, такие данные можно собрать. А вот что они делают потом с этими данными – это большой вопрос.

А. Плющев― Спасибо большое! Артем Козлюк, руководитель общественной организации «Роскомсвобода». Сегодня говорил об их исследовании относительно государственного мониторинга публикаций и комментариев. А вот результаты нашего голосования. 86% наших слушателей говорят, что они отдают себе отчет, когда оставляют какие-то комментарии в соцсетях, что это может попасть в мониторинг государства. И 13,6% наших слушателей говорят, что нет, они об этом в этот момент не думают. Спасибо большое! Меня зовут Александр Плющев. На этом программа «Рикошет» завершена.

Источник: Эхо Москвы, 22.04.2019

На фото Артем Козлюк


Дмитрий Быков

МХГ в социальных сетях

  •  
"Там где есть пытки — нет правды!" Петиция с призывом прекратить "дело Сети*"
Против изоляции российского интернета
Защитить свободу слова и СМИ! Прекратить преследование Светланы Прокопьевой
Потребуйте освобождения Анастасии Шевченко из-под домашнего ареста
Верните россиян домой! Обмен пленными Россия-Украина
Выпустите 75-летнего ученого Виктора Кудрявцева из изолятора!
Прекратить дело "Нового величия"!

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2019, 16+. Текущая версия сайта поддерживается благодаря проекту, при реализации которого используются средства гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.