Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Как дело Голунова по "народной" статье может спасти тысячи пострадавших от "палочной" системы россиян



Дмитрий Макаров, сопредседатель Московской Хельсинкской Группы, сопредседатель координационного совета Молодежного правозащитного движения:

Мы в онлайн-режиме наблюдаем за тем, как фабрикуются дела в современной России. Многие мои коллеги неоднократно говорили, что так называемая «народная» статья 228, по которой сидит одна пятая всех содержащихся в колониях, постоянно служит предметом для добора статистики. Причем часто методами самых грубых подбросов и фальсификаций. И мы наблюдаем, как на каждом этапе каких-то действий правоохранителей возникает куча вопросов относительно их профессионализма и компетентности. Такое ощущение, что людям до этого ни разу не приходилось обращать внимание на требования уголовного процесса и закона.

Скорее всего, предстоит достаточно долгое противостояние, которое будет еще больше поляризовать общество. Это уже не про Ивана Голунова, а про то, что возможна ли в нашем обществе справедливость. Конечно, хотелось бы, чтобы тут были системные действия. Не знаю, как долго продлится пикет на Петровке или как часто люди готовы выходить на марши, но тут как раз нужен набор простых системных действий, которые каждый может сделать, даже если он не в Москве.

Можно концентрироваться на всевозможных обращениях к властям. И вопрос не только в петициях в интернете. Вопрос в конкретных запросах. Почему нет реакции на набор вопиющих нарушений и злоупотреблений? Почему нет уголовных дел в отношении тех, кто эти злоупотребления допускает? Почему прокуратура до сих пор не интересуется этой деятельностью? Почему нет уголовных дел по результатам расследований Ивана Голунова? Все эти вопросы можно задавать властям в самых разных формах: на открытых площадках, при встрече с депутатами на открытых приемах, заполняя электронные обращения на сайтах прокуратуры и МВД. Это, на мой взгляд, один блок возможных действий. Второй блок связан с тем, чтобы выйти за пределы раздувшегося и расширенного, но все равно по-прежнему информационного пузыря. Условно — как про историю Ивана и про его работу могут узнать те, кто не является читателями «Коммерсанта», «Ведомостей», «РБК» и так далее. Как сделать так, чтобы про это знал каждый студент провинциального журфака.

Фрагмент подкаста «Мир подкидывания наркотиков и возбуждения дел ни о чем»: к чему может привести резонанс дела Голунова (Salt.zone) 

Источник: Salt.zone, 10.06.2019

Павел Никулин — сопредседатель Профсоюза журналистов и работников СМИ:

Я видел, [как поддерживал Ивана] Петербург — там очень мощное журналистское сообщество, там продолжают проводить акции. Видел Краснодар, фотографии из Томска — Томск одно время называли российской журналистской аномалией из-за телеканала ТВ-2, из-за хорошего журфака. Видел фотографии из Владивостока. Это только то, что я видел. Уверен, что таких акций намного больше. Видел главные страницы разных региональных сайтов, где вместо баннера горизонтального вверху страницы написано: «Свободу Ивану Голунову». Я видел закрытые странички сотрудников пресс-служб «Единой России», которые писали посты в поддержку Ивана Голунова, только под замком. Видел даже, что кто-то из «России-24» ставил лайки — с телеканала, который занимался очернением Ивана Голунова. Мне кажется, что точка какого-то раскола, где можно было бы сказать: «Знаете, все не так однозначно, журналисты разделились, нет какого-то единства», — она давно пройдена, и все очень однозначно. Журналисты не разделились, у нас у всех, по-моему, есть единство. Оно заключается в том, что Голунова надо освободить и буквально поменять его местами с теми людьми, из-за которых он попал за решетку.

Иван очень скромный человек, и я не знаю, насколько он захочет, когда все закончится, эту историю продолжать. Но мы, как журналистское сообщество, должны из уважения к тому, что он уже пережил, из уважения к самому жанру расследовательской журналистики и ко всем тем людям, которые поддерживали Ивана, дать максимально возможный ход его текстам. Если из-за его текстов можно кого-то посадить или уволить — значит, надо кого-то посадить или уволить. Если мы узнаем людей, которые причастны к тому, что он пережил — мы должны добиваться их увольнения. Если есть состав преступления — судить, если возможно — добиваться запрета на профессию. Нельзя сказать, что все закончилось. Нельзя сказать, что домашний арест для Голунова — это праздник и победа. Мы, вообще-то, радуемся избранию меры пресечения за преступление, которое человек не совершал. И нельзя сказать, что если сейчас генпрокуратура отменит возбуждение уголовного дела в отношении Голунова, все тоже закончится. Потому что наш коллега уже пострадал. И нам, как профессиональному сообществу, уже нанесен ущерб. Нас пытаются напугать. Нам пытаются сказать: «Ага, вы будете делать расследования? Мы будем вам подкидывать наркотики». Это история, связанная не только с одним журналистом одного издания. Это история, связанная со всей современной русской журналистикой.

Станислав Андрейчук — член совета движения наблюдателей «Голос»:

Мы понимаем, что история с Иваном Голуновым — это лишь один случай из многих-многих тысяч. Понятно, Иван Голунов человек публичный и особый в каком-то смысле. У него есть масса расследований. То есть понятен контекст, из-за чего его задерживают. Но на самом деле статья 228 УК, по которой его задерживали, самая «народная». По ней сидит процентов 30−40 заключенных, как я недавно видел статистику. И мы видим, с какой легкостью дела по этой статье фабрикуются. Если туда попадет не Иван Голунов, а простой молодой парень, идущий по улице — если его повяжут, подбросят наркотики, чтобы сотрудники правоохранительных органов могли свою статистику выполнить — никто защищать его не будет. Мы видим, что сейчас тоже самое делается и против гражданских активистов.

Это статья, которая угрожает всем, вне зависимости от того, чем вы занимаетесь. Отбиться от нее практически невозможно без такого общественного давления. Эта проблема более глобальна, чем этот единичный кейс.

Что сейчас нужно делать. На мой взгляд, есть вещи более оперативные и посылающие сигнал корпорации правоохранителей, что так делать нельзя. Это требование отставки министра внутренних дел и начальника ОМВД по Москве. Структуры, которыми они управляют, нормально не работают, и они несут за это ответственность. Необходимо расследование в отношении тех полицейских, которые подбросили наркотики, и в отношении их начальника отдела. Потому что я не верю, что такие дела возбуждаются без уведомления старших по званию. И следом — расследование в отношении заказчиков. Самое главное, если подтвердится, что это было заказное дело, то необходимо пересматривать все дела, которые были возбуждены этими сотрудниками по статье 228. Еще раз смотреть, насколько эти дела были доказательны и, возможно, выпускать из тюрем людей, которые сидят благодаря этой «гоп-компании».

Если мы не ставим перед собой этих задач, то непонятно, зачем мы вообще приходим к Петровке, 38, зачем мы выходим к Никулинскому суду и так далее. Чтобы только Ивана спасти? Это важно, но этого, наверное, мало. Когда мы видим такой протест, этого становится мало.

Для общества важно также бурно или сопоставимо сильно реагировать на все подобного рода дела. Иван Голунов сейчас нам открыл дверь в этот мир: мир подкидывания наркотиков и возбуждения дел ни о чем. Мне кажется, мы сейчас должны так же, как Ивана, защищать всех, кто в такую же ситуацию попадает.


Виктор Шендерович

Альберт Сперанский

Виктор Шендерович

МХГ в социальных сетях

  •  
Свободу журналисту Ивану Голунову - автору расследований коррупции!
"Там где есть пытки — нет правды!" Петиция с призывом прекратить "дело Сети*"
Против изоляции российского интернета
Защитить свободу слова и СМИ! Прекратить преследование Светланы Прокопьевой
Потребуйте освобождения Анастасии Шевченко из-под домашнего ареста
Верните россиян домой! Обмен пленными Россия-Украина
Выпустите 75-летнего ученого Виктора Кудрявцева из изолятора!

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2019, 16+. Текущая версия сайта поддерживается благодаря проекту, при реализации которого используются средства гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.