Поддержать деятельность МХГ                                                           
Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

 

 

КС: Мужчине не может быть назначен административный арест, если его ребенок останется без присмотра



На фото эксперт МХГ Александр Передрук

При этом отцу, в отличие от матери, надо доказать, что назначение такого наказания приведет к оставлению ребенка без родительского присмотра

В комментарии «Адвокатской газете» адвокат заявителя с сожалением отметила, что Конституционный Суд не решился рассмотреть важный правовой вопрос, затрагивающий десятки тысяч людей по всей стране. При этом она указала, что в 2006 г. КС распространил право не подвергаться аресту на мужчин, являющихся единственными родителями для своих детей, а в данном определении указал, что такое исключение применимо и к ситуациям, когда у ребенка двое родителей, но в случае ареста отца он останется без родительского присмотра.

Конституционный Суд опубликовал Определение № 2375-О от 15 октября 2020 г., которым отказал в принятии к рассмотрению жалобы на применение наказания в виде административного ареста мужчине, воспитывающему малолетнего ребенка в возрасте до 14 лет.

Основания для подачи жалобы в КС

Согласно жалобе, 27 июля 2019 г. Владимир Милов был задержан в студии youtube-канала «Навальный.Live» во время ведения им прямой трансляции с митинга, посвященного нарушениям на выборах в Мосгордуму, затем он был доставлен в отдел полиции ОМВД России по Даниловскому району г. Москвы. 29 июля 2019 г. в отношении Владимира Милова были составлены протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1 ст. 19.3 КоАП и ч. 8 ст. 20.2 КоАП, санкции которых предусматривают возможность назначения наказания в виде административного ареста.

При рассмотрении дел об административных правонарушениях Симоновским районным судом г. Москвы защита Владимира Милова утверждала, что к нему не может быть применено административное наказание в виде административного ареста в связи с наличием у него малолетнего ребенка. В суд было представлено свидетельство о рождении сына, которому на момент рассмотрения дел об административных правонарушениях было два года. Ссылаясь на конституционный принцип равенства и право Владимира Милова на уважение частной жизни, защита просила суд применить ч. 2 ст. 3.9 КоАП таким образом, чтобы гарантировать заявителю, имеющему ребенка до 14 лет, наравне с женщинами, находящимися в аналогичных обстоятельствах, право не нести административное наказание в виде административного ареста.

Постановлением суда от 29 июля 2019 г. Владимир Милов был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 8 ст. 20.2 КоАП, ему назначено наказание в виде административного ареста на 30 суток. Постановлением от 30 июля он был также признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП, ему назначено наказание в виде административного ареста сроком на 15 суток. При этом при рассмотрении обоих дел суд установил факт наличия у него малолетнего ребенка.

Постановления Симоновского районного суда были обжалованы в Мосгорсуд, однако тот пришел к выводу о справедливости назначенных наказаний. Он отметил, что материалы дела не содержат сведений о том, что Милов относится к лицам, указанным в ч. 2 ст. 3.9 КоАП. Вторая инстанция указала, что предусмотренных законом оснований, исключающих возможность назначения Владимиру Милову наказания в виде административного ареста, судом не установлено.

Доводы жалобы

В результате вынесенных решений, отмечается в жалобе в Конституционный Суд, Владимир Милов провел под административным арестом 30 суток, в течение которых не имел возможности общаться со своим сыном, поддерживать с ним отношения и заботиться о нем.

Руководствуясь конституционным принципом равенства прав и обязанностей родителей по заботе о детях и их воспитанию, он указал в жалобе, что оба родителя ребенка в возрасте до 14 лет, независимо от пола, находятся в аналогичном положении. В зависимости от обстоятельств жизни определенной семьи, родители в равной степени и независимо от их пола могут устанавливать полноценные и глубокие взаимоотношения с ребенком, осуществлять заботу о нем и участвовать в его жизни. Кроме того, между каждым из родителей в отдельности и совместно и их ребенком складываются семейные отношения, которые в равной степени подвергаются изменениям и ограничениям в связи с арестом такого родителя. В Постановлении по делу «Маркин против России» Большая Палата ЕСПЧ отметила, что «признавая различия, которые могут существовать во взаимоотношениях матери и отца с ребенком, Суд приходит к выводу, что в контексте роли заботы о ребенке … женщины и мужчины находятся в одинаковом положении», а значит, находятся в аналогичной ситуации по смыслу ст. 14 Конвенции. Следовательно, для законности различия в обращении такое различие должно иметь разумное и оправданное основание.

Владимир Милов посчитал, что различие в обращении, предусмотренное ч. 2 ст. 3.9 КоАП, которым определяется невозможность назначения административного ареста лишь матери, воспитывающей ребенка до 14 лет, является искусственным, не основано на объективных характеристиках, не является объективно оправданным, обоснованным и не преследует конституционно значимые цели. «Такое исключение, связанное только с полом родителя, игнорирует равноценную по значимости роль отца в жизни и воспитании ребенка, его равные права и обязанности по заботе о нем. Вводимое оспариваемым законоположением различие фактически основано на ложном и стереотипном представлении о том, что во всех семьях преимущественную функцию заботы о ребенке осуществляет и должна осуществлять именно мать, и не позволяет учесть реальные обстоятельства, в которых живут разные семьи в Российской Федерации», – отмечалось в жалобе.

Заявитель отметил, что в Определении № 195-О от 13 июня 2006 г. относительно положений ч. 2 ст. 3.9 КоАП Конституционный Суд указал: «такое регулирование, установленное законодателем исходя из конституционно значимых целей и самостоятельных конституционно защищаемых ценностей, основой которых в отношении оспариваемой нормы является охрана государством здоровья и социального благополучия именно женщины-матери (по совокупности физиологических и нравственно-психологических факторов), не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права и свободы иных категорий граждан, не перечисленных в ч. 2 ст. 3.9 КоАП Российской Федерации».

При этом КС указал, что суды при рассмотрении дел об административных правонарушениях могут избирать альтернативные виды наказания в отношении отцов, которые самостоятельно воспитывают детей в возрасте до 14 лет, – для исключения ситуации, в которой такие дети остаются без надзора и опеки. Согласно правовой позиции Суда самостоятельное воспитание мужчиной ребенка до 14 лет является смягчающим обстоятельством по смыслу ст. 4.2 КоАП.

По мнению Владимира Милова, правовая позиция Конституционного Суда по рассматриваемому вопросу нуждается в пересмотре. Во-первых, КС фактически признает оправданным исключение, основанное на традиционном представлении о социальной роли женщины, что напрямую противоречит подходу ЕСПЧ по делу «Маркин против России». Во-вторых, хотя Конституционный Суд отмечает возможность применения альтернативных санкций в отношении некоторых отцов детей до 14 лет, такое регулирование не является достаточной компенсацией различия в обращении и не устраняет неоправданного неравенства, наступающего исключительно в связи с полом родителя ребенка до 14 лет.

Это не предусматривает для всех мужчин и женщин, воспитывающих детей до 14 лет, равного права не нести наказание в виде административного ареста, которое влечет временную невозможность осуществлять заботу и воспитание, поддерживать семейную жизнь в понимании ст. 8 Конвенции. Вместо этого, указал Владимир Милов, КС выделяет отдельную категорию мужчин – воспитывающих детей до 14 лет самостоятельно (т.е. без второго родителя), в отношении которой у судов есть не обязанность, а право применить альтернативную санкцию. «Вместе с тем такая правовая позиция Конституционного Суда аналогичным образом основана на представлении о второстепенной роли мужчины в воспитании ребенка и о необходимости учета ее значимости только в случае, когда мужчина фактически является единственным родителем», – подчеркивается в жалобе.

Заявитель попросил признать ч. 2 ст. 3.9 КоАП не соответствующей Конституции в той мере, в которой указанное законоположение, исключая возможность назначения административного ареста женщинам, имеющим детей в возрасте до 14 лет, допускает назначение данного вида наказания мужчинам, имеющим детей в возрасте до 14 лет (т.е. находящимся в аналогичном положении).

Конституционный Суд не нашел оснований для рассмотрения жалобы

Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, КС сослался на Определение № 195-О, в котором он отмечал, что содержащееся в КоАП регулирование, направленное на дифференциацию мер административной ответственности мужчин и женщин, установленное законодателем исходя из конституционно значимых целей и самостоятельных конституционно защищаемых ценностей, основой которых в отношении ч. 2 ст. 3.9 Кодекса является охрана государством здоровья и социального благополучия именно женщины-матери (по совокупности физиологических и нравственно-психологических факторов), не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права и свободы иных категорий граждан, не перечисленных в указанной норме.

«Судья же, рассматривающий дело, обязан дать оценку всем обстоятельствам совершенного правонарушения, назначить наказание, исходя из тяжести содеянного, личности виновного и иных обстоятельств, и в силу ч. 2 ст. 4.2 КоАП может признать смягчающими обстоятельства, не указанные в этом Кодексе, в том числе такое, как самостоятельное воспитание отцом детей в возрасте до 14 лет. При этом согласно ст. 26.10 Кодекса судья вправе истребовать любую нужную информацию, касающуюся личности правонарушителя (его имущественного, семейного, социального положения, состояния здоровья и др.). При наличии сведений и (или) соответствующих ходатайств правонарушителя о необходимости защиты прав и законных интересов его несовершеннолетних детей судья должен проверить данное обстоятельство и принять адекватные меры для исключения ситуаций оставления детей без надзора и опеки, что вытекает из Конституции», – пояснил Суд.

В связи с этим ранее КС констатировал, что из действующего правового регулирования следует, что, разрешая вопрос о назначении административного ареста мужчине, самостоятельно воспитывающему детей в возрасте до 14 лет, суды общей юрисдикции вправе и обязаны обеспечить должный баланс между осуществлением целей административного наказания и защитой прав и законных интересов детей правонарушителя. «Приведенная правовая позиция распространяется и на случаи, когда мужчина, имеющий ребенка в возрасте до 14 лет, хотя и воспитывает его совместно с матерью этого ребенка, но в конкретной жизненной ситуации, о которой заявлено в суде по делу об административном правонарушении, при наличии соответствующих обстоятельств, подтвержденных надлежащим образом, назначение наказания такому мужчине в виде административного ареста приведет к тому, что ребенок останется без родительского присмотра», – подчеркивается в определении.

Между тем, заметил КС, из представленных материалов следует, что заявителем и его защитником в ходе производства по делам об административных правонарушениях были представлены только документы о наличии у него ребенка в возрасте до 14 лет. Каких-либо доказательств того, что применение к Владимиру Милову административного ареста повлечет оставление его ребенка без родительского присмотра, ими представлено не было. При таких обстоятельствах, заключил Суд, рассмотрение жалобы Владимира Милова на нарушение его конституционных прав ч. 2 ст. 3.9 КоАП фактически означало бы проверку оспариваемой нормы в порядке абстрактного нормоконтроля. Между тем граждане не отнесены Конституцией к числу субъектов, которые вправе оспаривать конституционность нормативных актов в порядке абстрактного нормоконтроля.

Адвокат заявителя о том, почему было важно принять жалобу к рассмотрению

Представитель заявителя, адвокат МКА «Вердиктъ» Валентина Фролова, сотрудничающая с «Апологией протеста», с сожалением отметила, что Конституционный Суд не решился рассмотреть важный правовой вопрос, затрагивающий десятки тысяч людей по всей стране.

«Существующее в КоАП исключение, запрещающее арест матери ребенка до 14 лет, – правильное и важное. Но мы полагаем, что оно должно быть в равной степени распространено на обоих родителей независимо от их пола. В обстоятельствах жизни конкретной семьи оба родителя в равной степени могут устанавливать полноценные и значимые взаимоотношения с ребенком, осуществлять заботу о нем и участвовать в его жизни. Таким образом, с точки зрения возможности не подвергаться аресту, различие в обращении не может обосновываться необходимостью защиты стереотипных гендерных ролей, которые приписываются тому или иному родителю», – указала она.

Валентина Фролова указала, что в 2006 г. в Определении № 195-О Конституционный Суд пришел к выводу, что указанное в ст. 3.9 КоАП исключение обусловлено необходимостью защиты роли «женщины-матери». Она с сожалением отметила, что спустя 14 лет в определении по делу Владимира Милова эта позиция не была пересмотрена. «Но необходимо учитывать, что аналогичный пагубный гендерный стереотип используется для оправдания различия в обращении в других сферах, напрямую затрагивающих права женщин. Например, при регулировании профессий, в которых запрещено использовать труд женщин, при ограничении репродуктивных прав и т.д.», – подчеркнула адвокат.

При этом Валентина Фролова заметила, что в определении по делу Милова Конституционный Суд сделал небольшой шаг вперед: «В 2006 г. Суд распространил право не подвергаться аресту на мужчин, являющихся единственными родителями для своих детей. В определении по делу Милова Суд указал, что такое исключение применимо и к ситуациям, когда у ребенка двое родителей, но в случае ареста отца он останется “без родительского присмотра”».

«Хотя это дает защите более широкие возможности для обоснования нежелательности применения к мужчинам административного ареста, есть два негативных фактора. Во-первых, отцам в каждом конкретном деле придется доказывать, что значимость их ежедневного присутствия в жизни детей настолько высока, что к ним не может быть применен административный арест. Во-вторых, суд будет по собственному усмотрению решать вопрос о том, соответствует ли ситуация в конкретном деле указанному КС исключению. Как это отразится на практике, мы скоро узнаем. Но важно учитывать, что и сегодня при наличии альтернативных санкций суды применяют к отцам административный арест. Поэтому реальным разрешением этой проблемы может стать только распространение важного исключения на всех родителей детей до 14 лет независимо от их пола», – резюмировала Валентина Фролова.

Эксперты «АГ» неоднозначно оценили выводы Суда

Адвокат, старший партнер «Апологии протеста», эксперт Московской Хельсинкской группы Александр Передрук согласен, что положения ч. 2 ст. 3.9 КоАП действительно носят дискриминационный характер: мужчины, имеющие несовершеннолетнего ребенка, поставлены в заведомо менее благоприятное положение по отношению к женщинам без наличия объективного и разумного оправдания, что нарушает принцип равенства всех перед законом.

Он отметил, что КС, обращаясь к сформулированной им же в 2006 г. позиции, вновь подчеркнул, что суды общей юрисдикции, которые рассматривают конкретные дела об административных правонарушениях, обязаны учитывать все обстоятельства дела и принимать во внимание в том числе наличие у мужчины малолетних детей. КС РФ также указал, что арест по делам об административных правонарушениях в принципе является крайней мерой. «Однако ключевым является наличие именно законодательной гарантии: в случае привлечения к ответственности женщины наличие у нее ребенка в возрасте до 14 лет лишает органы власти возможности задержания на срок больший, чем три часа, а также прямо запрещает суду назначать наказание в виде административного ареста. В случае же мужчины таких гарантий просто нет», – подчеркнул адвокат.

Конституция, заметил Александр Передрук, – это документ, который находится в постоянном развитии, и при толковании тех или иных норм права необходимо учитывать, среди прочего, современные тенденции и социальное устройство. «Очевидно, что современный мир стоит на отказе от консервативных моделей распределения ролей мужчины и женщины в семье, поэтому я полагаю, что жалоба Милова была как нельзя своевременна и очень жаль, что КС РФ не воспользовался этим поводом для того, чтобы высказать более прогрессивную позицию, нежели 14 лет назад», – указал он.

При этом, напомнил он, законодательные «привилегии» женщин в конкретном случае на самом деле базируются на стереотипах о роли женщины в обществе, поэтому можно рассуждать о том, что отказ признания равных прав в данном деле – это плохая услуга реальному равенству. «В этой связи не стоит забывать, что заявитель не пытался дезавуировать право женщин, он утверждал о необходимости дать такие же гарантии мужчинам. В конечном счете реальным бенефициаром выступают не родители, а их дети. Поэтому остается только сожалеть, что КС не разделил позицию заявителя», – заключил Александр Передрук.

Адвокат Межреспубликанской коллегии адвокатов г. Москвы Елизавета Бернштейн назвала определение значимым, поскольку Конституционный Суд подтвердил, что основанием для освобождения от административного ареста не может являться только наличие ребенка до 14 лет. Привлекаемое лицо должно представить документы, подтверждающие, что применение к нему административного ареста повлечет оставление его ребенка без родительского присмотра, т.е., по сути, доказать, что он воспитывает ребенка один.

«Я согласна с определением в части, что заявитель должен был представить соответствующие документы, подтверждающие его доводы. Кроме того, очень важно обратить внимание на тот факт, что ранее заявитель уже привлекался к административной ответственности, и в данном случае применение к нему меры наказания в виде ареста будет отвечать целям законодательства об административных правонарушениях», – посчитала Елизавета Бернштейн.

Адвокат АП г. Москвы Матвей Цзен заметил, что и оспариваемая норма, и сложившаяся практика ее применения (например, п. 23 Постановления Пленума ВС от 24 марта 2005 г. «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях») не требуют от женщины доказывания того, что ее арест повлечет за собой оставление ребенка в возрасте до 14 лет без родительского присмотра, а требуют доказать лишь факт наличия такого ребенка. «Очевидно, на мой взгляд, что такой разный подход ставит в разное положение матерей и отцов – для матерей достаточно самого факта наличия ребенка, а отцам Конституционный Суд предлагает сначала представить доказательства “оставления ребенка без родительского присмотра”», – подчеркнул адвокат.

По его мнению, КС нашел способ уклониться от ответа на вопрос о конституционности нормы, допускающей административный арест отцов детей до 14 лет, но запрещающей такой же арест их матерей, но в тоже время дал отцам и судьям четкий «сигнал» – вопрос «оставления ребенка без родительского присмотра» имеет важное правовое значение.

Источник: Адвокатская газета, 16.11.2020


Леонид Никитинский

МХГ в социальных сетях

  •  
Примите закон, по которому "дети ГУЛАГа" смогут наконец вернуться из ссылки
Отменить запрет на одиночные пикеты в Санкт-Петербурге
Российские силовики в Беларуси закончат историю дружбы наших народов. Нельзя вводить!
Прекратить штрафовать и арестовывать за одиночные пикеты!
Рассекретить дело Ивана Сафронова! Обвинение должно быть публичным
Против обнуления сроков Путина
Свободу Илье Азару и всем задержанным за одиночные пикеты

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2020, 16+.