Поддержать деятельность МХГ                                                                                  
Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Несогласованные – не значит преступные. Выступление на встрече СПЧ с Путиным



На фото Николай Сванидзе

10 декабря, в Международный день прав человека, в Кремле прошло заседание Совета по развитию гражданского общества и правам человека под председательством Президента России Владимира Путина. Об этом сообщает сайт СПЧ. На сайте Kremlin.ru велась прямая трансляция встречи.

Доклад Николая Сванидзе, председателя постоянной комиссии СПЧ по гражданским правам и гражданской активности, не попал в открытую часть заседания, которая транслировалась, и прозвучал лишь после завершения онлайн трансляции.

Публикуем выступление Николая Сванидзе:

Николай Сванидзе: 

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Частично это в топку Вашей дискуссии с Александром Николаевичем Сокуровым. Речь идет как раз об этой уличной активности летней, прежде всего в Москве, но не только. Доклад будет Вам представлен в установленном порядке, он достаточно развернутый. Моя задача сейчас расставить некоторые важные акценты. Я исходил из того, что нет несанкционированных выступлений, есть несогласованные. Это первое.

Второе. Несогласованные – не значит преступные.

Третье. Согласованные – это лучше, чем несогласованные, значит это главное, надо согласовывать. Ровно про это принято постановление Конституционного Суда 1 ноября сего года. Проблема далеко не только московская. Есть ростовское дело с посадками за одиночные пикеты, в Питере изобрели изощренную правовую конструкцию: несогласованный митинг внутри согласованного шествия. В результате согласованную первомайскую акцию разогнали.

В Москве в контексте выборов в Мосгордуму в июле-августе было несколько уличных акций – в основном несогласованных. Они сопровождались массовыми, тысячными задержаниями. При этом, по мнению членов Совета, которые мониторили события, в том числе Ваш покорный слуга, со стороны правоохранительных органов имели место существенные систематические нарушения прав граждан, причем задержания часто были безосновательными, единственным основанием служил протестный характер акций. Между тем согласно Постановлению Конституционного Суда от 18 июня сего года протестный характер акции не делает ее преступной.

Задерживались люди, оказавшиеся случайно на месте проведения акции. У сотрудников силовых структур нагрудные жетоны были скрыты под обмундированием или бронежилетами, то есть полное инкогнито практически. Необоснованно применялись спецсредства, то есть палки и физическая сила, когда человек не оказывал сопротивление.

Вот история с Константином Коноваловым, который совершал утреннюю пробежку. Его задержали и сломали ногу, штраф взяли. Журналиста Илью Азара забрали из дома ночью, оставили в квартире одного ребенка меньше двух лет. Это уголовное преступление. Анатолий Федорович Кони писал, замечательный русский юрист: «Власти не имеют права требовать соблюдения закона, если сами его не соблюдают». Дарья Сосновская. Резонансный очень случай. Ее, уже задержанную, бил кулаком в живот так от души, как по мешку, сотрудник полиции. За это все никто не понес ответственности. То есть очевидны двойные стандарты в плане ответственности. Некоторые фамилии называл Александр Николаевич – Данила Беглец, Никита Черцов. Кто-то толкнул полицейского, кто-то бросил пластиковую бутылку – реальные сроки за это. Егор Лесных, Александр Мыльников, Максим Мартинцов пытались защитить девушку, Ингу Кудрачеву, у которой гвардеец стоял на волосах. Двое получили реальные сроки, один – условный.

Трогать полицейского нельзя, а женщину бить в живот можно? А стоять у нее на голове можно? А оставлять ребенка одного без присмотра, по-моему, год и девять месяцев, можно? На мой взгляд, нет. Таких примеров много. Немотивированная аморальная жестокость. У нас ведь и пытки приняли системный характер. Если будет возможность предоставить слово Игорю Александровичу Каляпину, он об этом расскажет.

Про суд, я надеюсь, выступит Леонид Васильевич Никитинский тоже, если будет время. Но у меня два таких ярких случая: дело Константина Котова и Егора Жукова. Котов осужден по статье 212.1 УК РФ за неоднократное участие в несогласованных акциях. Осужден неправомерно, так как сама статья 212.1 в данной ее интерпретации не правомерна. И необходимо, на наш взгляд, ее исключение из УК РФ. Об этом, кстати, говорила и Татьяна Николаевна Москалькова. Поскольку Конституционный суд в постановлении от 10 февраля 2017 года указал на то, что неоднократное участие в несогласованных акциях без причинения реального ущерба или вреда не влечет уголовной ответственности.

Владимир Владимирович, в этой связи, в связи с систематическим пренебрежением решениями Конституционного Суда, требуется Ваше вмешательство как гаранта Конституции. Ольга Борисовна Сидорович, кстати, специалист по этой проблематике, она могла бы расширить эту тему.

Егор Жуков – дело резонансное, очень громкое. Студент Высшей школы экономики арестован по статье о массовых беспорядках. Потом выяснилось, что его спутали с другим человеком, неотличимо на него похожим, но это был не он, а массовых беспорядков вовсе не оказалось, их не было. Но его взяли (не отпускать же), стали подыскивать статью, порылись в соцсетях, предъявили «пропаганду экстремизма». Приговор – три года условно. Слава богу, что реально не посадили.

Егор Жуков, я вам должен сказать, принципиальный противник насилия и экстремизма, этот мальчик, это суть всех его выступлений. Владимир Владимирович, распорядитесь, чтобы Вам положили на стол текст его последнего слова в суде. Это новое поколение, за ним будущее. Это поколение внутренне свободное с твердой гражданской позицией.

Я довожу до Вашего сведения, что в адрес СПЧ поступило обращение родителей фигурантов «Московского дела» о возможности пересмотра их приговоров и прекращения уголовного преследования. Рекомендательная часть развернута в докладе, я назову только три пункта.

Владимир Владимирович, просьба дать распоряжение вашей Администрации использовать площадку СПЧ для переговоров в случае затруднений с согласованием публичных мероприятий. Это первое.

Второе. Просьба обратиться к Федеральному Собранию с предложением принять законопроект, инициированный сенатором Владимиром Петровичем Лукиным, о введении обязательных и читаемых идентификационных номеров для сотрудников полиции и Росгвардии. Представляться – это от лукавого. Кто будет брать человека на митинге и при этом представляться и шаркать лапой? А вот читаемые номера – это существенно.

И, наконец, тоже к Федеральному Собранию. Рассмотреть вопрос об исключении статьи 212.1 в ее нынешнем виде из УК РФ.

Очень коротко о проблемах наших правозащитных организаций. Хотя они меня не просили об этом, но с Вашего позволения скажу. Международное общество «Мемориал» – иностранный агент, правозащитный центр «Мемориал» – тоже иностранный агент. Уже столько иностранных агентов, что в глазах темно. Скоро еще появятся иностранные агенты и физические лица. У них огромные штрафы, хотя все интернет-ресурсы промаркированы. За цитирование «Мемориала» в СМИ без маркировки штрафуют «Мемориал». Сейчас суд уже оштрафовал «Мемориал» на 1 миллион 700 тысяч рублей, в перспективе – пять-шесть миллионов. «Мемориал» объявил публичный сбор средств, чтобы оплачивать штрафы и продолжать работу.

Отдельно пермский «Мемориал». Его сотрудники – это как раз тема отца Кирилла Глебовича Каледы. Его сотрудники вместе с международной волонтерской группой благоустраивали заброшенные кладбища, где захоронены литовские и польские спецпереселенцы. На них заведено уголовное дело по статье о незаконной вырубке лесных насаждений, а председателю пермского «Мемориала» пытались вчинить обвинение в педофилии. Вообще надо сказать, что дела о педофилии очень легки в производстве и удобны, потому что нашли при обыске набор картинок. Это нетрудно сделать. И вперед – потом пойди, отмывайся. Поэтому угрозы такого обвинения сейчас очень модный способ давления.

Самый резонансный пример – дело историка Юрия Дмитриева, который занимался поиском захоронений репрессированных в Карелии, в Сандармохе. Его обвинили в педофилии. Суд его полностью оправдал, но возбудили новое дело по той же статье.

Владимир Владимирович, извините, уже говорили сегодня о Льве Александровиче Пономареве. Я вынужден вернуться, потому что Вы сказали о том, что он с японцами вел переговоры, у Вас несопоставимо более широкая информационная база. Я воспринимаю Льва Александровича как одного из старейших правозащитников в нашей стране. Ликвидировано его движение за права человека. Еще раз вернусь к этой теме.

Ликвидация – крайняя мера, которая следует при грубом нарушении законодательства в ходе деятельности общественного объединения. Критерии такого нарушения сформулированы Пленумом Верховного Суда. Соответствующие обвинения не предъявлялись, но организация ликвидирована.

Московская Хельсинкская Группа впервые не получила грант и ведет свою работу на средства от продажи коллекции гжели, принадлежавшей Людмиле Михайловне Алексеевой. Людмила Михайловна завещала продать свою гжель, по-видимому, будучи человеком умным и опытным, предвидя такую ситуацию.

Все это в совокупности, к сожалению, воспринимается не иначе, как форма репрессий, планомерное удушение российского независимого правозащитного движения. Потому что все это в отдельности можно было как-то интерпретировать по-другому, но вместе воспринимается очень негативно.

И напоследок несколько фраз о деле «Нового величия». Я говорил здесь Вам о нем в прошлом году. Дело основано на показаниях провокатора, проходящего как «засекреченный свидетель», и оно весь год разваливается на глазах. Но при всей очевидной слабости обвинения в наших судах оправдательных приговоров практически не выносят. Поскольку это так, то я прошу Вас вмешаться. Вмешаться не в дело суда, а просто прошу Вас обратить на него внимание.

Вчера мать одной из фигуранток этого дела Анны Павликовой объявила голодовку, как она сказала, от безысходности. Поэтому, повторяю еще раз, здесь просьба обратить просто внимание на это дело, может плохо кончиться.

В.Путин: Я очень коротко. Начну с того, чем Вы закончили. Помню, Вы обращались ко мне с этим «Новым величием». Я просил прокуратуру разобраться. Они мне материалы прислали. Что там в этих материалах? У них, по данным прокуратуры, не следственных органов, а прокуратуры, а прокуратура у нас, как известно, следствие не ведет, а надзирает за оным сегодня, организация, целью которой является, и это у них в документах, свержение действующей власти неконституционным путем с применением насилия… Для этого они проводили сборы, проводили различные мероприятия, готовились к боевым действиям, как они сами писали в своих документах, готовились, в том числе к проведению терактов в отношении органов…

Н.Сванидзе: Там провокатор, Владимир Владимирович.

В.Путин: Может быть, там провокаторы, но это все в документах. Я не знаю, Николай Карлович. Кроме этого, там у них холодное и нарезное оружие, гранаты или пара гранат и так далее. Это же серьезные вещи, понимаете?

Н.Сванидзе: Владимир Владимирович, это не они. Взрослый человек, тут дети, взрослый человек внедрился, агент внедренный, который сейчас приходит туда инкогнито.

В.Путин: Послушайте, он, может быть, и агент, этого я не знаю, но они же этим занимались. Хорошо, внедренный агент, допустим. Он говорит: «Ребята, давайте гранатами запасемся, будем готовиться к свержению власти насильственным образом, насильственным путем». Они говорят: «Да, хорошо, будем». Но, если им это не нравится – взяли бы и ушли, чего они там с провокатором.

Н.Сванидзе: Уходили, он удерживал.

В.Путин: Они же взрослые люди.

Н.Сванидзе: Не все взрослые, кстати, были.

В.Путин: Хорошо, я Вас услышал. Я еще раз попрошу Генпрокуратуру внимательно следить, тем более что Вы говорите, что дело разваливается. Если разваливается, дай Бог, чтобы суд разобрался в этом глубоко и по существу.

Теперь по поводу господина Пономарева. Вы знаете, я уже об этом сказал, хочу повторить еще раз, он и президентские гранты получал, его организация существует на площадях, выделенных Москвой бесплатно, коммунальные услуги не платит, за электричество не платит. Значит, это прямая поддержка его деятельности. И пусть бы занимался правоохранительной деятельностью.

Зачем ему встречаться с японскими дипломатами и обещать посреднические услуги в деле передачи Японии островов Курильской гряды? Это что такое? Это правозащитная деятельность что ли? Или поддерживать во все лопатки правительство Соединенных Штатов в их позиции по Крыму. У него есть своя позиция по Крыму – замечательно. Что поддерживать другие правительства? Вот о чем речь.

Тем не менее это никакое не решение. Я, честно говоря, даже и забыть то забыл уже. Мы говорили в прошлом году, я же даже не сразу вспомнил, кто это Пономарев. Это когда сейчас Вы начали говорить, я потихонечку начал вспоминать.

Он получил, насколько мне известно, орден за заслуги польского правительства. Может быть, у него есть какие-то заслуги и перед российским народом? Наверное, есть. Но из того, что я перечислил, переговоры по Курильским островам и прочее, нельзя отнести к заслугам перед русским народом, хотя, наверно, в чем-то эти заслуги и есть. Я, тем не менее, обещаю, посмотрю, чтобы не было никакого произвола в отношении организации. Это я обязательно посмотрю.

Теперь административные наказания. Вы предложили статью изъять из Уголовного кодекса за неоднократное участие в несанкционированных акциях. Вот демократическое государство – Франция, право полиции на разгон акции после двух призывов разойтись. Задержанным после двух призывов разойтись – штраф и лишение свободы до 1 года. Понимаете, они нахлебались этих уличных демонстраций, вот начали ужесточать.

По поводу этих иноагентов мы уже много раз с вами говорили. Посмотрите на то, что с нашей гражданкой, молодой девушкой Бутиной в Штатах происходило, ну что там происходило. С 1938 года действует этот закон об иноагентах. Такой же закон примерно действует, допустим, в Израиле, и ничего, нормально функционирует. У нас административная ответственность этим организациям, которые пользуются иностранным финансированием и не говорят об этом, не сообщают, а в США уголовная – пять лет лишения свободы.

Я не говорю, что мы должны все это перенимать. Я с Вами в чем согласен? Есть же и так называемые условные перегибы, а на самом деле грубые нарушения закона и со стороны различного рода правоохранительных органов. Конечно, нужно все соизмерять, конечно, нельзя переходить определенных границ, я с Вами полностью согласен.

Мы с вами тоже давно знакомы: это что, мы что ли такие – отличаемся в худшую сторону?

Я своими глазами видел: остановил полицейский машину в США, женщина выскочила и побежала. Да, она побежала, ну, догоните, машину зафиксируйте, найдите ее, пистолет достал и в спину прямо бах, бах – и все. Наказали? Нет. Посмотрите, как расправляются там с демонстрантами, просто на месте заканчивают людей. Хоть кого-то наказали? Нет.

Это не значит совсем, что мы тоже должны повторять, боже нас упаси. И то, что вы поднимаете вопросы, это правильно. Просто я хочу сказать, что это повсеместные проблемы, во всем мире то же самое. Нам с вами просто нужно найти эту золотую середину: можно ли женщину бить в живот? И можно ли полицейского бить? Нельзя, конечно, женщину бить в живот. Но если кто-то бьет женщину в живот, это не значит, что кто-то получает право бить полицейского. Такие тонкие вещи.

Н.Сванидзе: И наоборот.

В.Путин: И наоборот то же самое. Полностью с Вами согласен.

Мы ведь с вами для этого и собираемся, и дискутируем, и говорим об этом, чтобы нам это все с разных сторон увидеть, осознать, осмыслить, оценить и принять такие решения, которые бы эффективно работали на развитие государства и нашего общества. В этом смысл нашей работы. И то, что вы говорите об этом, ну что я могу сказать, когда приводите примеры «ударил в живот», «на волосы встал»? Безобразие, конечно.

Стенограмма встречи президента РФ с Советом по развитию гражданского общества и правам человека 10 декабря 2019 года

Источник: Эхо Москвы, 10.2019


МХГ в социальных сетях

  •  
Требуем прекратить давление на пермский "Мемориал"
Требуем остановить преследование верующих-мусульман по сфабрикованным обвинениям в терроризме
Требуем прекратить давление на Движение "За права человека" и остановить его ликвидацию
Защитить свободу слова и СМИ! Прекратить преследование Светланы Прокопьевой
Немедленно освободить актера Павла Устинова
Требуем остановить незаконные раскопки на территории мемориального кладбища Сандармох
Прекратить уголовное дело против участников мирной акции 27 июля 2019 года в Москве

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2020, 16+.