Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Центр правовых программ Леонида Никитинского представил новые результаты мониторинга открытости судов

 

"Центр правовых программ Леонида Никитинского" представил руководству Воронежского областного суда первый из результатов общественного мониторинга открытости и доступности судов, который был проведен в 2018 году на средства Фонда президентских грантов и при содействии региональных уполномоченных по правам человека в Пермском крае, Воронежской и Свердловской областях и в г. Санкт-Петербурге. Об этом сообщает Совет по правам человека при президенте РФ.

Во встрече, которая прошла в Воронежском областном суде 30 октября, приняли участие: председатель областного суда Василий Тарасов, его заместители, Уполномоченная по правам человека в Воронежской области Татьяна Зражевская, член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, журналист Леонид Никитинский и координатор Объединенной группы общественного наблюдения (ОГОН), член Московской Хельсинкской Группы Дмитрий Макаров.

Макаров в рамках проекта Центра правовых программ руководил в Воронежской области группой общественных наблюдателей, набранных из магистрантов Юридического факультета Воронежского государственного университета и общественных активистов. После тренинга, проведенного на площадке Уполномоченного по правам человека, наблюдением в течение весны и лета 2018 года было охвачено 20 районных судов и 7 участков мировых судей в Воронеже и в Воронежской области. Анализировались сайты судов (как в целом, так и в части размещения на них информации о процессах, на которых присутствовали наблюдатели), по специальной форме, согласованной с руководством областного суда, фиксировались соответствующие данные. В проекте также с известной осторожностью использовались материалы наблюдений по программе "Суд глазами граждан", которое велось параллельно, но по менее строгим, не унифицированным и не согласованным с судьями стандартам активистами по линии Московской Хельсинкской Группы.

Ниже приводится логика обсуждения, которое состоялось в кабинете председателя Воронежского областного суда, так как в этой логике Центр правовых программ, по-видимому, будет выстраивать и дальнейшие встречи в различных регионах и на федеральном уровне, в том числе в расширенном составе с участием большего числа судей и общественных активистов.

Член СПЧ Леонид Никитинский говорит, что полученные результаты нельзя рассматривать как настоящую социологию (которая стоит больших денег), однако с учетом того, что в различных регионах наблюдение проводилось по однотипной форме, но разными наблюдателями в разных судах и на участках мировых судей, они позволяют сделать довольно интересные выводы. Главный из них - несовпадение"оптики" судейского сообщества и граждан, которые приходят в суд в различных ролях: истцов, ответчиков, свидетелей, родственников подсудимых, журналистов и т.д. Поскольку программа наблюдения не касалась процессуальных вопросов, разрешение которых отнесено к исключительному ведению судей, претензии, которые позволил сформулировать мониторинг, касаются в большей мере аппарата судов и соответствующих служб, включая секретарей судей, работников канцелярий, приставов, конвоиров и т.д.

Прологом к результатам мониторинга может быть поставлен ответ сотрудника суда одному из наблюдателей: "Мыла и туалетной бумаги в туалетах нет, потому что это не финансирует судебный департамент". Неважно, правилен ли этот ответ и идет ли речь о том, что в туалете нет бумаги, или о том, что открыть его может только пристав, или туалета для посетителей в этом суде вообще нет (а наблюдателям встречались все варианты ответа на этот вопрос) , важна разница в "оптике". Гражданину, пришедшему в суд по необходимости, а часто и против своей воли, все равно, какие именно "инстанции" виноваты в отсутствии мыла. Попадая в суд, гражданин создает себе, а затем и тиражирует, образ суда часто из мелочей: вежлив ли пристав, есть ли гардероб и камера хранения, где можно оставить запрещенные к проносу в суд вещи, вовремя ли начинаются заседания, а в случае опоздания, приносит ли судья извинения за это, и т.д.

Выражаясь современным языком, у суда есть дружественный или не дружественный (или не очень дружественный) "интерфейс", которым он обращен к "пользователям", то есть к нам, гражданам, ради которых, собственно, он и существует и работает. Непонимание этой "техники" может искажать представление граждан о правосудии не в меньшей мере, чем несправедливые и незаконные (в их представлении) судебные решения.

Как показала первая (пока) встреча в Воронежском областном суде, для судей, которые не только сильно загружены работой, но и в силу специфики профессии имеют ограниченный круг общения, такая "оптика" оказывается неожиданной. Они полностью соглашаются с тем, что над "мелочами" тоже надо работать, но при этом судьи (отчасти тоже в силу профессии) придают, на наш взгляд, излишне "фаталистическое" значение связанности суда (включая и его аппарат) не только законами, но и разного рода инструкциями и правилами, источник которых часто даже им не совсем понятен.

Совет судей в 2003 году одобрил "Типовые правила внутреннего распорядка судов", на основании которых Судебный департамент утвердил (и несколько раз изменял) инструкции по делопроизводству. Однако эти правила принимались без консультаций с гражданским обществом и его представителями и во многих пунктах явно устарели. Судьи и аппарат судов сами часто не знают, откуда взялись их «правила», дополненные инструкциями смежных департаментов и служб (Федеральной службы судебных приставов и др.). В процессе мониторинга приставы и сотрудники аппарата судов ссылались как на Типовые правила, так и на правила, утвержденные председателем соответствующего суда (или суда субъекта федерации), в которых наблюдается значительный разнобой. Складывается впечатление, что запреты, часто излишние и даже анекдотические, диктуются скорее «обычной практикой» того или иного суда.

Наиболее яркий пример – запрет на фотографирование в здании суда: наблюдатели сообщают, что в каких-то судах они не встретили никаких препятствий для съемки в коридорах и холлах, в других судебные приставы запрещали съемку со ссылкой на какие-то (иногда даже утвержденные председателем суда) правила, наконец, где-то запрет на съемки в коридорах и холлах не подтверждался вообще никакими ссылками. (При этом на встрече у председателя Воронежского областного суда судьи согласились с тем, что запрет на съемки в коридорах как общее правило вообще выглядит необоснованным).

Чаще всего аппарат судов, а подчас и сами судьи, не принимают во внимание не только удобство, но и вполне очевидные (если исходить из закона) права граждан. Симптоматичен, например, разнобой, выявленный наблюдателями при применении микрофонов, установленных в судебных залах: чаще всего они не используются, хотя почти везде установлены, в одном случае, когда наблюдатель попросил судью использовать микрофон, так как оглашаемого решения не было слышно даже подсудимому в "клетке", судья ответил, что "это не предусмотрено никакими инструкциями" (хотя на наш взгляд это вытекает из самого слова "оглашение").

Все наблюдатели (не только в Воронежской области) отмечают, что за последние годы в судах сделано много для повышения их доступности, но иногда это бывает сделано и формально. Так, в большинстве судов установлены пандусы для инвалидов (в некоторых случаях это невозможно с архитектурной точки зрения, что было особо отмечено в Санкт-Петербурге), но внутренние двери в тех же судах часто делают передвижение инвалидной коляски невозможным дальше главного входа. Руководство и аппараты судов не обращают внимания на транспортную доступность судов и судебных участков – рассуждение о том, что это не их компетенция, формально справедливо, но понятие "доступности" складывается и из этого тоже.

Наблюдатели отмечают, что справочные материалы обычно в изобилии присутствуют на стенах внутренних холлов, но никто не пытается упростить или перевести их юридизированный язык на язык, понятный рядовым гражданам (вообще в качестве тенденции отмечается, что суды и судьи больше ориентированы на общение с юристами, чем с гражданами без юридического образования). Лишь в некоторых судах отмечено наличие специальных комнат для адвокатов, где они могут ознакомиться с материалами дел, хотя чаще имеются такие комнаты для прокуроров (иногда для тех и других вместе). Лишь в одном из судов районного уровня была оборудована специальная комната для журналистов.

В части открытости отмечается как большой прорыв работа интернет-сайтов судов, однако информация на них о текущих заседаниях не всегда совпадает с реальностью, а в части выкладки на сайты принятых решений отмечены не разовые случаи пропуска сроков, а также полностью "потерявшиеся в системе" решения. Типовой сайт суда, разработанный по заказу Судебного департамента, не предусматривает для граждан возможности обратной связи, им предлагается звонить по указанным на сайте телефонам, но наблюдатели фиксируют многочисленные случаи, когда дозвониться по ним не удается.

Эти и другие обнаруженные наблюдателями "недостатки" и "мелочи" в рамках данного проекта Центра правовых программ не совсем правильно трактовать как "критику", скорее это информация для руководителей судов и судебных департаментов. Она предназначена в первую очередь для дальнейшего совместного обсуждения представителями судейского сообщества и гражданского общества, хотя и может быть вынесена в публичную плоскость. Это "взгляд с другой стороны", позволяющий сделать «интерфейс правосудия» более дружественным.

В Воронежской области результаты общественного мониторинга открытости и доступности судов региона будут далее обсуждаться на совместных мероприятиях судей, аппарата судов и судебного департамента, на площадке Уполномоченного по правам человека и на Юридическом факультете Воронежского государственного университета.

Следующая аналогичная встреча состоится в Екатеринбурге 16 ноября у председателя Свердловского областного суда А.А. Дементьева с участием Уполномоченной по правам человека в области Т.Г. Мерзляковой. (Инструктажем наблюдателей и проведением мониторинга, наряду с последней, в Свердловской области и в Санкт-Петербурге руководила социолог из Института проблем правоприменения Европейского университета Екатерина Ходжаева, она же обобщила данные по результатам наблюдений).

Предварительная встреча у председателя Санкт-Петербургского областного суда А.В. Лакова состоялась 18 октября в рамках выездного заседания СПЧ с участием Уполномоченного по правам человека в СПб А.В. Шишлова, председателя Совета по развитию гражданского общества и правам человека М.А. Федотова, членов СПЧ Л.В. Никитинского и Мары Федоровны Поляковой (член Московской Хельсинкской Группы, председатель правления Независимого экспертно-правового совета, генеральный директор Центра научно-правовых экспертиз и юридической помощи, председатель постоянной комиссии СПЧ по научно-правовой экспертизе СПЧ РФ). Результаты проекта в Санкт-Петербурге после обобщения будут доложены на расширенном заседании коллегии судей 29 ноября, о чем мы расскажем дополнительно.

Обобщенные результаты мониторинга и его краткие выводы "Центр правовых программ Леонида Никитинского" в начале декабря рассчитывает представить Комиссии Совета судей РФ по связям с государственным органами, общественными организациями и СМИ для дальнейшего представления этих предложений Совету судей (предварительное обсуждение состоялось на встрече ряда членов указанной Комиссии с региональными журналистами в рамках фестиваля Союза журналистов России в Сочи 10 – 11 октября).

Возможно, мы предложим Совету судей и Судебному департаменту при Верховном суде РФ совместно с Советом при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека и заинтересованными представителями гражданского общества поработать над новыми Едиными правилами (регламентом), регулирующими как поведение граждан в суде, так и обязанности судей и аппарата судов по созданию "дружественного интерфейса".

Вопрос об открытости и доступности судов и о регулярном общественном мониторинге за их состоянием по инициативе Центра правовых программ мы надеемся обсудить также на встрече представителей гражданского общества и активистов с участием членов Совета судей РФ в рамках Общероссийского гражданского форума 8 декабря 2018 года.

Правозащитники надеются, что проект Центра правовых программ по организации общественного мониторинга доступности и открытости судов будет продолжен в других регионах при содействии Совета при по развитию гражданского общества и правам человека, Уполномоченного по правам человека в РФ и уполномоченных по правам человека в регионах.

"Мы рассчитываем, что к проекту присоединятся Институт проблем правоприменения Европейского университета с Санкт-Петербурге, сотрудники и студенты Российской Академии народного хозяйства и госслужбы, новые общественные активисты и члены адвокатского сообщества", - говорит Никитинский.

Леонид Никитинский — лауреат премии Московской Хельсинкской Группы в области защиты прав человека

Виктор Шендерович

Валерий Борщев

Виктор Шендерович

МХГ в социальных сетях

  •  
Выпустите 75-летнего ученого Виктора Кудрявцева из изолятора!
Прекратить дело "Нового величия"!
Остановим пытки в российских тюрьмах! #БезПыток
Отпустите их к мамам. Аня Павликова и Маша Дубовик не должны сидеть в СИЗО
Помогите спасти Олега Сенцова и других политзаключенных! Help to save Oleg Sentsov!
Освободим правозащитника Оюба Титиева #SaveOyub #SaveMemorial
О создании Комитета действий, посвященных памяти Бориса Немцова

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2018, 16+. Текущая версия сайта поддерживается благодаря проекту, при реализации которого используются средства гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.