Поддержать деятельность МХГ                                                           
Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

 

 

В Москве адвокаты рассказали об итогах апелляции по делу "Уфимской двадцатки"

Фото: Дарья Корнилова

«24 года лишения свободы за чтение книг – возврат 1937 года». Дело «Уфимской двадцатки» – так называлась пресс-конференция, которую правозащитники и адвокаты провели 1 октября в Сахаровском центре. Репортаж с пресс-конференции издания Sota.vision:

…через день после задержания мужа она родила ребенка. Супруга увезли в центр по борьбе с экстремизмом, где пытали током и насиловали; во время пыток он терял сознание несколько раз, но это не останавливало силовиков, пока он не подписал все, что им было нужно.

…адвокат по назначению в ответ на жалобу на пытки ответил «А что вы хотели? Такая у нас страна».

…«Одним росчерком пера остановили наши жизни, жизни наших детей и внуков!» – почти кричит немолодая женщина.

Это – фрагменты выступлений родственниц фигурантов различных дел запрещенного в России исламского движения «Хизб ут-Тахрир». «Уфимская двадцатка», «тюменская десятка», «казанская восьмерка»: эти слова ничего не говорят даже многим журналистам. Развернутое в России преследование людей за неправильную веру (или обвинение в ней) стало привычным фоном, а имена превратились в числительные: суды идут сразу над десятками человек одновременно.

1 октября в Москве, в Сахаровском центре, прошла пресс-конференция, собранная по итогу апелляции на одно из решений по таким делам – «Уфимской двадцатки». Только в этом деле фигурантов было 26, и сроки они получили страшные: от 5 до 22 лет колонии. Одному из фигурантов – Халилу Мустафину – Верховный суд в апелляции снизил приговор на год: до 21 года. У других мужчин сроки остались без изменений.

Все они, родом из Башкортостана, были обвинены в террористической деятельности из-за их якобы доказанной принадлежности к религиозной организации «Хизб ут-Тахрир». По версии следствия, эти люди осуществляли скрытую пропагандистскую деятельность, направленную на привлечение сторонников: ее следствие назвало антироссийской и антиконституционной. 30 июля 2018 года Приволжский военный суд огласил приговоры фигурантам дела, после чего Правозащитный центр «Мемориал» признал мужчин политзаключенными.

На конференции выступали адвокаты обвиненных во главе с основателем Центра содействия международной защите, членом Московской Хельсинкской Группы Каринной Москаленко, известные правозащитники — руководитель НОО «За права человека» и член МХГ Лев Пономарев, Александр Верховский из информационно-аналитического центра «Сова», Виталий Пономарев от «Мемориала» и Валентин Гефтер из Института прав человека.

Перед началом матери политзаключенных разложили на столах фотографии своих детей за решетками в судах и комнатах видеосвязи СИЗО, а также фотографии с маршей и пикетов, в которых они участвовали, стараясь предать огласке дело «Уфимской двадцатки». Кроме того, они принесли футболки и плакаты «Я мусульманин, и я против терроризма».

«Это дело — раковая опухоль российской правовой системы», – открыл пресс-конференцию Лев Пономарев. Опухоль, как подчеркнул его однофамилец из «Мемориала», – давняя. Сейчас под угрозой подобного преследования в России находятся несколько тысяч человек: еще в 2013 году была принята часть 5 статьи 205 УК: «Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации». С тех пор резиновое понятие «участие» не требовало конкретных «террористических» доказательств вроде приготовлений к взрывам, достаточно было вовремя «найти» запрещенную религиозную литературу.

 

Виталий Пономарев напомнил, что вместе со своей коллегой Светланой Ганнушкиной обращался к Путину с просьбой изменить закон, но получил отказ. Теперь, уверен он, сроки и число привлекаемых по данной статье будут только расти. Уже сейчас более трехсот человек лишены свободы по делам, связанным с «Хизб ут-Тахрир». А в ответ на заявления подсудимых о том, что они невиновны, некоторые их них получают дополнительные статьи – об оправдании терроризма.

При этом подать жалобу на обвинение в участии в террористической организации невозможно, так как ее, зарегистрированной, не существует на территории России. Зато возможно быть осужденным, заключил Виталий Пономарев. Проблема заключается и в том, что в законе никак не прописано, что является прекращением участия в террористической организации, причем ситуация осложняется тем, что суды перестали видеть разницу между терроризмом и религией. К тому же террористические дела разбирают военные суды, хотя арестованные не имеют никакого отношения к армии.

Следствие находит даже людей, уже много лет не входящих в религиозные круги: их обвиняют, так как они не написали заявление в полицию о том, что прекратили свое участие в организации.

Адвокат Каринна Москаленко возмутилась подобным подходом: по ее мнению, в деле «Уфимской двадцатки» просто отсутствует состав преступления: следствие не сумело доказать участие подсудимых в международной организации «Хизб ут-Тахрир», а само преследование противоречит статье 7 Европейской конвенции, в которой говорится, что никто не может быть привлечен к ответственности за действия, которые на момент их совершения (то есть до признания организации террористической) не являлись криминальными. Москаленко заявила, что сделает все, чтобы Европейский суд по правам человека применил эту статью к делу «Уфимской двадцатки».

Европейскому суду предстоит много работы: дело одной только «двадцатки» насчитывает 375 томов. Впрочем, как рассказала адвокат Светлана Заводцова, суд первой инстанции не дал ей и ее подзащитным полноценно ознакомиться с материалами: доступа к 135-и томам дела у подзащитных не было с самого начала, вещественных доказательств они тоже не видели.

У «Уфимской двадцатки» не были найдены ни оружие, ни боеприпасы, а только «книги-агитматериалы», причастность к которым подсудимые отрицают. Кроме того, добавила адвокат, пропало четыре тома дела, в которых как раз содержались доказательства того, что найденные книги являются террористической пропагандой. Это не помешало суду в дальнейшем ссылаться на них как на доказательства вины, не уточняя даже, у кого именно была найдена литература. Оперативники на заседаниях говорили, что «обысков было много, они не запомнили». Протоколы обысков, конечно, не велись.

Одним из «литературных» доказательств» стали найденные у подсудимых суры Корана, которые суд признал террористической агитацией, добавил адвокат Тимур Идалов.

Наконец, чтобы окончательно снизить внимание к и без того не слишком увлекающему общество делу, суд закрыл процесс «двадцатки», а самих подсудимых удалил с заседаний практически до окончания дела.

После того, как на пресс-конференции выступили все спикеры, из зала одна за другой начали вставать матери жертв преследования «хизбов». Они плакали и просили помощи, зачастую, только сейчас узнавая, какая судьба может грозить их детям.

Одна из женщин, Миляуша Нурлыгаянова, на этом фоне зачитала обращение своего сына, Рината: «Люди! Я не террорист! Ни один из осужденных по этому делу не совершал и не планировал насильственных действий».

Подвел итог рассказу о делах «хизбов» Лев Пономарев: по его словам, в России по обществу сейчас наносят как точечные удары, подобно делам Юрия Дмитриева и Александра Шестуна, так и устраивают настоящие массовые репрессии – и это именно случай «Хизб ут-Тахрира».

Борис Вишневский

Леонид Никитинский

МХГ в социальных сетях

  •  
Примите закон, по которому "дети ГУЛАГа" смогут наконец вернуться из ссылки
Отменить запрет на одиночные пикеты в Санкт-Петербурге
Российские силовики в Беларуси закончат историю дружбы наших народов. Нельзя вводить!
Прекратить штрафовать и арестовывать за одиночные пикеты!
Рассекретить дело Ивана Сафронова! Обвинение должно быть публичным
Против обнуления сроков Путина
Свободу Илье Азару и всем задержанным за одиночные пикеты

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2020, 16+.