Поддержать деятельность МХГ                                                                                  
Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

ВС скорректировал разъяснения по практике привлечения к уголовной ответственности за репосты

Фотобанк Лори

20 сентября Пленум Верховного суда принял постановление, которым был внесен ряд дополнений в Постановление «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности», одно из которых предложил член Московской Хельсинкской Группы, вице-президент Федеральной палаты адвокатов Генри Резник. Об этом сообщает «Адвокатская газета».

Генри Резник рассказал изданию, что после его предложения в документ было внесено дополнение о необходимости судам учитывать, что заключение эксперта по делам о таких преступлениях не имеет установленной силы и не обладает преимуществами перед иными доказательствами.

Поводом к внесению изменений послужили вопросы, возникшие в правоприменительной практике.

В конце 2016 г. «Адвокатская газета писала о внесении дополнений в это постановление, наиболее важные из которых касались проблемы привлечения к уголовной ответственности за репосты в интернет-пространстве.

Тогда в абз. 2 п. 8 постановления было внесено дополнение следующего содержания: «При решении вопроса о направленности действий лица, разместившего какую-либо информацию либо выразившего свое отношение к ней в сети “Интернет” или иной информационно-телекоммуникационной сети, на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение достоинства человека либо группы лиц следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, контекст, форму и содержание размещенной информации, наличие и содержание комментариев или иного выражения отношения к ней».

12 сентября состоялось заседание рабочей группы, на котором прошло обсуждение проекта постановления. Член Совета по правам человек при президенте РФ Анита Соболева, входящая в группу, рассказала, что поправки будут направлены на исправление абсурдной практики привлечения к ответственности за репосты и что ВС выразил желание использовать критерии Европейского суда по правам человека по таким делам.

Вместе с тем сегодня Анита Соболева, комментируя принятие документа, отметила, что оно в ближайшее время не сможет полностью пресечь негативные тенденции правоприменительной практики. «В настоящее время суды зачастую идут на поводу у следствия и выносят обвинительные приговоры по каждому из таких дел, – заявила эксперт. – В российском законодательстве на сегодня содержится достаточно норм, чтобы возбуждать уголовные дела по надуманным основаниям».

Принятое постановление содержит шесть значимых дополнений в действующие разъяснения ВС по экстремистским делам. Так, был скорректирован п. 1 Постановления № 11 дополнением, согласно которому суды должны учитывать, что свобода мысли и слова, а также право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом могут быть ограничены только в исключительных случаях, прямо закрепленных в законе. Данное ограничение возможно лишь в той мере, которая необходима в демократическом обществе для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, территориальной целостности.

Документ дополнился п. 2.1, которым установлено требование, чтобы суды тщательно проверяли наличие не только повода, но и основания для возбуждения уголовного дела о преступлении экстремистской направленности при рассмотрении жалобы на постановление о возбуждении такого дела в рамках ст. 125 УПК РФ. В этих целях в суд должны направляться материалы, содержащие достаточные данные о признаках соответствующих преступлений. К таким данным относится не только сам факт размещения в интернете или иной информационно-телекоммуникационной сети изображения, аудио- или видеофайла, содержащего признаки возбуждения вражды и ненависти, унижения достоинства человека либо группы лиц по смыслу ст. 282 УК РФ, но и иные сведения, указывающие на общественную опасность деяния, мотив его совершения.

Пункт 8 был дополнен указанием на то, что уголовная ответственность по ст. 282 УК РФ может наступать за размещение лицом в интернете или иной информационно-телекоммуникационной сети, в частности на своей странице или на страницах других пользователей, материала, созданного им самим или другим лицом, включая информацию, ранее признанную судом экстремистской, только при осознании им направленности деяния на нарушение основ конституционного строя, а также при наличии цели возбудить ненависть или вражду либо унизить достоинство человека или группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии либо принадлежности к какой-либо социальной группе.

Также был изменен абзац третий этого же пункта. Согласно его новой редакции, для решения вопроса о наличии или отсутствии у лица прямого умысла и преступной цели суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного. Он должен учитывать, в частности, форму и содержание размещенной информации, ее контекст, факт личного создания либо заимствования лицом соответствующих аудио-, видеофайлов, текста или изображения, содержание всей страницы данного лица, сведения о деятельности такого лица до и после размещения информации, данные о его личности и т.п.

В Постановление № 11 также добавлен п. 8.1, согласно которому суды также должны исходить из характера и степени общественной опасности содеянного и учитывать положения ч. 2 ст. 14 УК РФ о малозначительности деяния. В целях применения данной статьи необходимо принимать во внимание, в частности, размер и состав аудитории, которой была доступна соответствующая информация, количество просмотров информации, влияние размещенной информации на поведение лиц, составляющих данную аудиторию.

Кроме того, в п. 23 внесено дополнение о том, что суды должны иметь в виду, что заключение эксперта не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами. При этом к компетенции суда относится решение вопросов о том, являются те или иные действия публичными призывами к осуществлению экстремистской деятельности или к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности РФ, а также возбуждением ненависти либо вражды, а равно унижением человеческого достоинства.

Комментируя принятое постановление Пленума ВС РФ, Генри Резник, который принимал участие в подготовке документа, заключил, что внесенные в прежние разъяснения поправки являются важными и нужными. «Применение “экстремистских” статей УК в нынешней судебной и следственной практике вошло в противоречие с конституционным и общепризнанным международным принципом свободы выражения мнений. ВС напоминает, что его ограничения не только должны предусматриваться законом, но быть не широкими, действительно необходимыми в демократическом обществе», – отметил он.

Резник пояснил, что для привлечения к уголовной ответственности и осуждения за hate speech («язык вражды») – по ст. 280, 280.1, 282 УК – необходимо доказывать, что человек имел прямой умысел и цель призвать к совершению общественно опасных действий, преследовал цель разжечь ненависть к национальным, расовым и религиозным группам: «Ценными являются разъяснения Пленума о том, какие обстоятельства следует исследовать и учитывать, чтобы уголовное преследование не принимало форму объективного вменения, а основывалось на доказанности умышленной вины».

«Уголовные дела по hate speech, преимущественно в постах и перепостах в сети “Интернет”, заводятся по одной схеме: резкие критические высказывания отлавливаются и направляются предварительно подобранным “специалистам-лингвистам”, которые, накручивая квазинаучную терминологию, усматривают там “элементы экстремизма”, “экстремистскую направленность”, “негативный информационный компонент” – впоследствии эти заключения, явно выходящие за пределы компетенции эксперта, становятся единственным доказательством совершения преступления и кладутся в основу обвинительного приговора. Поэтому особенно значимыми представляются дополнения, вносимые в п. 23 Постановления 2011 г., напоминающие судьям, что заключение эксперта не обладает заранее установленной силой, а вопрос об оценке любых действий как экстремистских относится к исключительной компетенции суда», – рассказал Генри Резник.

Он также отметил, что данное положение п. 23 отсутствовало в первоначальной редакции проекта, вынесенного на обсуждение рабочей группы, и появилось с его подачи.

Ранее Анита Соболева отмечала, что инициированная Генри Резником дискуссия по этому вопросу была очень оживленной: «Вызывает недоумение: зачем нужна лингвистическая экспертиза по делам о возбуждении ненависти и вражды? То есть человек обвиняется в том, что его публикация направлена на разжигание вражды у определенного круга лиц, а эти лица не смогут определить, призывают их к чему-то или нет? Суды могут без экспертизы с такими делами разобраться».

Лев Пономарев

Борис Вишневский

Илья Шаблинский

МХГ в социальных сетях

  •  
Свободу Илье Азару и всем задержанным за одиночные пикеты
Остановите принятие законопроекта расширения прав Полиции
ФСИН, предоставьте информацию об эпидемической ситуации в пенитенциарных учреждениях!
Освободите Юрия Дмитриева из-под стражи!
Призываем к максимально широкой амнистии из-за коронавируса
Открытое письмо об экстренных мерах по борьбе с эпидемией коронавируса в России
НЕТ! Манифест граждан России против конституционного переворота и узурпации власти

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2020, 16+.