Поддержать деятельность МХГ                                                                                  
Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

О трудностях правозащитников



Старейшая правозащитная организация Московская Хельсинкская Группа в ближайшее время хочет провести аукцион по продаже большой коллекции гжели, которую собирала Людмила Алексеева. Об этом она писала в своем завещании. Все вырученные деньги пойдут на правозащитную деятельность. Светлана Астраханцева, исполнительный директор МХГ, рассказала подробности.

Здравствуйте, Светлана. Я хотела бы вас спросить, как, собственно, собираются распорядиться этой коллекцией и почему все-таки пришло время ее распродавать?

Сейчас сложилась такая ситуация, что не только Московская Хельсинкская Группа, все правозащитное движение оказалось в достаточно сложной ситуации, под давлением, под репрессиями и так далее. Не в стороне оказалась МХГ, нам впервые за последние несколько лет отказали в получении государственного гранта, мы вынуждены будем сейчас продолжать работу на пожертвования, которые, я надеюсь, могут сделать нам граждане. По крайней мере, с 1 декабря мы сокращаем все проектные должности, сейчас у нас сотрудники будут работать пока на волонтерских началах, я надеюсь, большинство из них останется с нами на какое-то время, пока мы не стабилизируемся.

Один из таких способов ― наверно, мы будем продавать коллекцию Людмилы Михайловны. Людмила Михайловна очень любила собирать, эта коллекция ― это в основном авторские работы, то есть она содержит уникальные вещи, достаточно дорогие вещи, настенные панно и так далее. Мы рассчитываем, что для кого-то она очень важна.

А как долго она собирала коллекцию, какая предыстория?

Коллекцию как коллекцию она собирала, наверно, лет десять, может быть, больше. Предыстория такая, что она очень любила, когда собиралась ее семья и приходили гости, обязательно должна была быть посуда гжель, вилки, ложки. Вот это все должно было быть гжельское. Она очень любила гжельские фигурки. И постепенно-постепенно люди знали, что она любит гжель, постепенно ее квартира стала наполняться уже гжелью, разными предметами. И уже Людмила Михайловна тоже стала самостоятельно докупать, начиная от люстр, ламп и так далее, предметы именно гжели.

Как вы считаете, за сколько можно продать эту коллекцию? Оценивали ли вы ее как-то?

Мы оценивали ее приблизительно, что, наверно, не меньше 600 тысяч она должна стоить.

А как вы представляете себе, кто может быть клиентом, кто может быть покупателем? Будут ли это любители условной гжели или все-таки люди, сочувствующие Московской Хельсинкской группе, для которых важно имя самой Алексеевой?

Конечно, я думаю, что эта коллекция ценна в первую очередь для тех, кто знал, помнит, ценит и Людмилу Михайловну, память о ней, и работу Московской Хельсинкской группы, и работу правозащитников в России.

Вообще со стороны это выглядит какой-то крайней ситуацией, когда уже распродается коллекция гжели Людмилы Алексеевой, кажется, что это довольно патовая ситуация, уже никаких других потенциальных источников нет. Существуют ли какие-то частные пожертвования, которые помогают существовать Московской Хельсинкской Группе, или такой практики нет?

Нет, у нас есть стандартные инструменты для сбора пожертвований. Как у всех общественных организаций, на сайте есть специальная кнопочка, на которую можно нажать, там есть инструменты ― квитанция, банковские карты онлайн или «Яндекс.Деньги». Есть у нас такой уникальный инструмент, как эндаумент правозащитный, который собирался специально, это была идея именно Людмилы Михайловны ― собрать эндаумент для того, чтобы он мог финансировать независимую работу правозащитников российских.

Но, видно, эндаумента сильно не хватает.

Пока не хватает.

Что вы еще собираетесь продавать для того, чтобы каким-то образом пополнить бюджет?

У нас переехала и библиотека Людмилы Михайловны, и много альбомов. Нам больше продать нечего. Я думаю, что мы просто, помимо гжели, может быть, еще продадим какие-то ценные издания.

Скажите, а если вдруг так случится, что не удастся так удачно и благополучно распродать коллекцию гжели Людмилы Алексеевой, что вы будете делать? Может ли из-за собственно недостатка финансирования прекратиться существование старинной правозащитной организации, такой как Московская Хельсинкская группа?

Нет, конечно, мы такой вариант не рассматриваем. Мы предпринимаем все меры, уже сейчас офис сокращен до самого минимума. Мы будем проводить дальше свою деятельность, которую мы обычно проводили со штатом, это мониторинг, это какие-то юридические бесплатные юридические консультации для граждан и для правозащитников, наших коллег, мы будем проводить это на волонтерских началах. У нас есть и члены МХГ, помимо штата, я уверена, что члены МХГ тоже нам очень сильно помогут в том, чтобы группа продолжала деятельность и выполняла свои обязательства, в том числе перед нашими людьми.

Источник: Дождь, 4.11.2019


Светлана Астраханцева

МХГ в социальных сетях

  •  
Требуем прекратить давление на пермский "Мемориал"
Требуем остановить преследование верующих-мусульман по сфабрикованным обвинениям в терроризме
Требуем прекратить давление на Движение "За права человека" и остановить его ликвидацию
Защитить свободу слова и СМИ! Прекратить преследование Светланы Прокопьевой
Немедленно освободить актера Павла Устинова
Требуем остановить незаконные раскопки на территории мемориального кладбища Сандармох
Прекратить уголовное дело против участников мирной акции 27 июля 2019 года в Москве

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2019, 16+. Текущая версия сайта поддерживается благодаря проекту, при реализации которого используются средства гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.