Поддержать деятельность МХГ                                                                                  
Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Работников взяли в заложники (25.02.2020)



Альберт Сперанский, председатель Совета общероссийской общественной организации «Рабочие инициативы»:

Многие сейчас сравнивают нашу страну с  рабовладельческим государством. Это не далеко от истины. Работника подавляют, не дают стать равноправным гражданином. Он должен быть, как включенный станок, беспрекословно выполнять приказания, программу. Слепой, немой, не обращать внимания на злоупотребление хозяев. Забыть о чувстве справедливости. Молчать, молчать. Скажешь слово и окажешься за воротами.

Работу же у нас трудно найти. Придешь к новому хозяину, его слуги позвонят по старому адресу, чтобы узнать о твоей надежности. Там прибавят к твоей биографии столько скверны. И от ворот поворот.  У меня даже вышла книга, «Почему народ безмолвствует», для её написания я  пользовался конкретными фактами. Вот только один эпизод из этой книги.

После приватизации одни стали господами, другие – холопами. Так хоронили мечту рабочих о социальном государстве.

Вот какое заявление написал  в те времена водитель Юговской  мебельной фабрики Пермской области Михаил Палагин:

«5 сентября терпение мое кончилось, я объявил голодовку, и в настоящее время держу её и буду держать, пока не сдохну. А что мне ещё делать. Жена безработная, я тоже работы не имею, в семье пятеро детей, как жить прикажите?»

Палагина  уже два раза увольнял директор, но рабочий, как не удивительно, восстанавливался через суд. Директор мстил водителю за его критическое выступление на собрание. После того, как уволить не удалось, директор  лишил ершистого водителя работы иным способом, запретил выдавать ему путевки на выезд. Вот тогда и объявил голодовку Палагин. Никто из рабочих за двенадцать дней голодовки так и не пришел его навестить. Бунтовщик сам набрался сил, появился к концу смены у проходной фабрики. Рабочие шли мимо исхудавшего Палагина и стыдливо прятали глаза. Он понял, что люди, прежде чем бунтовать, думали о своих семьях, о детях, боялись остаться в небольшом городке без работы, без хлеба, пытались выжить.

Рабочий люд вообще исключили из гражданского общества, а это около 35 миллионов промышленных работников, и миллионов 20 бюджетников, врачей, учителей, пожарников и так далее. У них положение не лучше чем у заводчан. Для этой армии нет настоящей защиты. Возьмем Общественную палату РФ. Кто там перебирает бумаги, выстраивает какое-то общество? Впереди каждой фамилии стоят приписки, директор, ректор, менеджер, короче говоря, работодатели.

Вот сейчас работают  над поправками к Конституции, в этой группе спортсмены, режиссёры, художники. И опять же, различные директора, но нет ни одного активиста рабочего движения, слесаря, токаря, которые знают жизнь изнутри. Не удивительно, что и на этот раз не появятся поправки в Конституцию о соблюдение прав человека в трудовых отношениях.

Почему не включить в список конституционных экспертов Валентина Урусова? Он  работал электрослесарем на горно-обогатительном комбинате алмазодобывающей компании «Алроса» в Якутии, город Удачный. Возглавлял здесь новый профсоюз «Профсвобода» и руководил протестными акциями. Однажды вышел из дома, его схватили, связали, затолкали в машину. По дороге избили, подсунули наркотики. Понятым при «изъятии» этого багажа «случайно» оказался заместитель директора компании по экономической безопасности. Профсоюзному активисту присудили 6 лет колонии. Урусов в подробностях описал, как ему подсунули наркотики, как мазали его ладони гашишным маслом, а потом снимали для анализа следы ватными тампонами. Игра в подкидного с наркотиками нашими правоохранителями хорошо освоена, попытались сыграть в эту игру недавно с журналистом Голуновым, на этот раз промазали.

Была начата международная кампания за освобождение Валентина. В Швеции, Германии, США, Польше и других странах проводились митинги и пикеты. Во Франции собирали денежные средства на помощь матери Урусова, которая была вынуждена уехать из Якутии. Письма в его поддержку писали актриса Марина Влади, историк Жан-Жак Мари, многие другие замечательные люди. В адрес президента России и властей Якутии было направлено огромное количество писем от российских и зарубежных профсоюзов, от общественных и политических организаций с требованием об освобождении профсоюзного лидера. Урусова пришлось освободить на год раньше. Он стал первым россиянином, который получил премию имени Артура Свенссона. Эту награду называют аналогом Нобелевки для профсоюзных активистов.

Премию Валентин, порядка 65 тысяч евро, отдал на поддержку товарищей по профдвижению, которые подвергаются давлению за свою деятельность. Для этого вместе с Конфедерацией труда был создан Фонд профсоюзной солидарности.

В конце девяностых, начало двухтысячных на различных предприятиях было создано сотни новых, пока ещё малочисленных свободных профсоюзов. На Нижегородском «Красном Сормово», на череповецкой «Северстали», в Костроме, Дубне, Ярославле и на многих других предприятиях, в разных городах страны. Администрация предприятий по закону предоставляла им помещения. Мы даже создали общероссийскую организацию «Рабочие инициативы», которую возглавил я, мы попытались объединить ростки рабочего сопротивления. К сожалению, после принятия нового Трудового кодекса все эти горячие точки на предприятиях оказались вне закона. Их стали убирать, уничтожать.

Меня тогда, как председателя общероссийской организации, приглашали на заседания Общественной палаты. На одном из заседаний рядом со мной приземлился в кресло президент РСПП Шохин. У меня как раз оказалась подборка материалов о конкретных случаях нарушения прав работников на различных предприятиях. Я подсунул эти бумажки соседу для просмотра, пускай будет в теме. Шохин только начал читать и отдал мне материал обратно. Встал и ушел от меня в другой конец зала, старался не пересекаться со мной в перерывах. Вот и все социальное партнерство.

Сейчас создать свободный профсоюз почти невозможно. Есть старый, ФНПР. Власть говорит, профсоюзы у нас есть, чего городить новые. Например, на Уралвагонзаводе несколько лет назад сменился директор, в кресло сел  Александр Потапов. Ему сразу услужливо вручили профсоюзный билет №001, а председателем профкома стал Евгений Лутохин, который до этого  руководил металлургическим производством завода, вот на таких лидеров ориентируется в основном профсоюз ФНПР.  В этот профсоюз могут входить как работники, так и представители работодателя. Последние  и берут верх.

При советской власти работника  нельзя  было в угоду начальника уволить, наказать, урезать ему зарплату. У профсоюзов были совсем другая роль, на предприятия пытались создать коммуны, большие семьи. Старались воспитать в таких рабочих семьях каждого, помогали подняться в мастерстве. Этим и занимался профсоюз. К тому же, ещё профсоюз распределял, путевки, квартиры. Что здесь плохого?  Не нужно было бороться за зарплату, оклады отраслевые, не зависели от руководства предприятия, небольшие добавки к зарплате, премии за выполнения плана.  Но пришли новые времена, рыночные отношения, капитализм. Я возглавлял рабселькоровское движение и был знаком с огромным количеством рабочих активистов в стране, меня попросили помочь реформировать прежние профсоюзы, приспособить их к капитализму. Я стал советником председателя ФНПР Игоря Клочкова. К великой радости, мы оказались единомышленниками. Решили  начать смену проржавевшей профсоюзной бюрократии на лидеров рабочего движения. Создали даже специальный отдел.

На один из пленумов ФНПР мы с Клочковым пригласили группу рабочих лидеров с разных регионов. На трибуну стали выходить бойцы  рабочего фронта и рассказывать, как председатели профкомов сдают позиции, ложатся под директоров, выполняют их волю. В стране многое изменилось, а профсоюз с советским уставом, остался прежним. В него входили, как простые работники, так и представители администрации.

Когда на пленуме ФНПР,  рабочие заговорили  о том, как профкомы ложатся под директоров,  зал забурлил. Наши профсоюзные деятели, председатели облсовпрофов, председатели обкомов, засвистели, как мальчишки на футболе,  затопали ногами. Рабочие активисты демонстративно покинули зал, хлопнул дверью и я. Тут же  написал Клочкову докладную, высказал свои соображение об изменения устава организации. Профсоюз при капитализме не должен быть корпоративом,  объединяющего начальники и простого рабочего. Какое,  уж может быть равноправие волка и ягненка, когда один хочет съесть  другого? Ход моей докладной Клочков не дал. Это была бы своеобразная революция, нужно было посоветоваться с кремлевской властью. Я же, вскоре написал заявление об увольнение по собственному желанию. Покинул эту богадельню. Об этом опубликовал большую статью в газете «Труд» « Почему я ушел из ФНПР». Недолго продержался на своем посту и реформатор Игорь Клочков, его заменили на своего, Михаила Шмакова.

Сейчас в наших СМИ несут по кочкам Трампа, значит и США. Я знаком с другими американцами. В начале 90-х в Россию приехал Зам. Госсекретаря США и стал добиваться встречи с председателем ФНПР. Провести эту встречу поручили мне. Вели разговор у нас дома, на кухне, говорили не о количестве ракет, а построение защиты нашего работника, о профсоюзах.  До этого рабочих активистов пригласили в посольство Америки, я умудрился тогда взять интервью у посла. Он высказал свою главную мысль, чтобы в новой России не было нищих, нужно научить работника выстраивать свою защиту. И в нашей стране появился учебный центр американских профсоюзов. Встречались с активными рабочими, учили создавать новые профсоюзы. Я тоже по этой программе ездил по стране, проводил учебные семинары. Но в начале двухтысячных  наша власть посчитали, что такой вариант для развития нашего государства, не подходит, для роста экономики должен существовать класс подневольных, переписали Трудовой кодекс и попросили заокеанских учителей покинуть нашу страну.

И пошло по нашему. Крановщики в Казани организовали в прошлом год свободный профсоюз и отказались подниматься на строительные краны, которые не совсем исправные, с техническими погрешностями, это власть назвала забастовкой. Протест длился всего несколько дней, а после организаторов профсоюза Муравьева и Водолазова, не допустили до работы, они целыми днями сидели без дела в офисе компании. В итоге оба были уволены, в связи невыходом на работу в субботний день, то есть за прогул в выходной день. На суде по делу Игоря Муравьева судья попросил представителя работодателя предоставить график работы, его не оказалось. Посмотрели трудовой договор, у Игоря Муравьева одна редакция с печатью, а представитель работодателя предоставил договор другого содержания. Какому из этих договоров верить, на каждом стоит дата 1 апреля 2019 года? Суд продолжается.

 Настоящий профсоюз не дают создать. Есть в Люберцах предприятие «Трэкол», собирают здесь вездеходы. Рабочие этой компашки стали возмущаться не только низкой оплатой труда, но и её непрозрачностью. Два слесаря, Станислав Коренюга и Сергей Лукин решили побороться за справедливость, создать профсоюз. В курилках, в раздевалках  стали вести об этом разговор с коллегами. Слухи дошли до начальства, и оно сразу отреагировало, сократило активистов. Они подали в суд, уже прошло три заседания. Коренюга разместил в интернете приглашения на очередное заседание: «Если ты тоже безработный, приходи посмотреть шоу «классовая борьба в условиях суда». Печальное шоу.

На омском комбинате «Сладонеж» не выплачивались сверхурочные, увеличивались нормы выработки, снижалась оплата труда. Работники выходили на протестные митинги, обращались к губернатору Омской области, проводили пикеты в Омске и даже в Москве. Руководство комбината нашло простой способ успокоить работников, нужно избавиться от председателя профкома «Новопроф» Олега Марченко. Утром Олега вызвал начальник отдела подготовки сырья Елена Спицина, на встрече присутствовала также фельдшер фабрики. Олегу сообщили о том, что его флюорография просрочена, поэтому он направляется на прохождение медицинского обследования. Спицина сама провела его через проходную, поскольку до окончания рабочей смены выходить за пределы предприятия без санкции руководства запрещено. Олег поехал проходить флюорографию.

Когда Олег на следующий день пришел на работу, «выяснилось», что направления на флюорографию ему никто не давал. Елена Спицина заявила, что Олег по собственной инициативе внезапно покинул свое рабочее место, вышел через проходную. Совершив «грубый дисциплинарный проступок – прогул», за что и был незамедлительно уволен.

Подобный способ избавляться от неугодных профсоюзников пустили по кругу. Отправили на медосмотр машиниста солнцевской линии московского метро Максима Останин. Он пришел с результатами, а ему посчитали этот день прогулом и уволили. Его вина заключалась в том, что он с приятелем Андреем Медведевым стали добиваться проведения внеочередного собрания локомотивных бригад депо Солнцево. Многое накопилось здесь проблем. Составили текст обращения, под которым ставили подписи работники. Обращение были размещены на линейных пунктах. И руководство откликнулось провело собрание  21 января 2019. года, но как бы по собственной инициативе.

Один за другим выступали машинисты, Максим Останин спросил начальника Александра Чинилина, почему не выплатили премию за Чемпионат мира по футболу. Такой приказ был подписан по Московскому метрополитену. Вопросов было много, форму выдают не полным комплектом, а работника наказывают, если он одет не по форме. Приходилось покупать даже спец инструменты, например ключи БРУ от вагонов за свой счет, это 1500 рублей. Спрашивали о многом. После собрания стали разбираться с теми, кто задавал вопросы начальству. Останина уволили, некоторых лишили премии, других перевели в другое депо.

А до этого активисты этого профсоюза решили выйти на улицу и рассказать правду, почему происходят в московском метро разные технические неприятности. Во многих депо сейчас дефицит запчастей, людям нечем проводить качественный ремонт.

На площади Краснопресненской Заставы стояли с плакатами около 100 человек. Из тех, кто выступал, свои фамилии отваживались называть немногие. Если узнают, что ты сказал слово против начальства, то сразу пойдёшь за ворота, а хорошую работу по специальности найти трудно.

За проведения этого митинга и за общения с журналистами был уволен председатель независимого профсоюза работников Московского метрополитена, машинист Николай Гостев. Для убедительности присочинили, будто машинист Гостев на подъезде к станции «Петровско-Разумовская» допустил превышение скорости на 5 км/ч. Как отмечает сам машинист, превышения скорости не было. Но попробуй теперь докажи.

135 статья Конвенции МОТ говорит, что представители работников во всем мире на предприятиях пользуются эффективной защитой от любого действия работодателей, которое может нанести им ущерб, включая увольнение.

И есть постановление нашего Конституционного Суда РФ, где говорится, что нечего церемонится с этими активистами, защищать их больше, чем остальных работников. И не стали церемониться, выстраивают против них ложные обвинения, и выталкивают за ворота первыми. Вот и доказывайте теперь, что у нас не рабовладельческое государство.

25.02.2020


Леонид Никитинский

Виктор Шендерович

МХГ в социальных сетях

  •  
Освободите Юрия Дмитриева из-под стражи!
Призываем к максимально широкой амнистии из-за коронавируса
Открытое письмо об экстренных мерах по борьбе с эпидемией коронавируса в России
НЕТ! Манифест граждан России против конституционного переворота и узурпации власти
Совет Европы, запросите срочную правовую экспертизу изменений в Конституцию России!
Требуем прекратить суды по делу "Сети" и расследовать факты пыток!
Против конституционного переворота и узурпации власти

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2020, 16+.