Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Сегодня Валерию Абрамкину исполнилось бы 73 года (19.05.2019)



Зоя Светова, журналист, правозащитник, лауреат премии Московской Хельсинкской Группы в области защиты прав человека:

Сегодня день рожденья у Валерия Абрамкина. Ему бы исполнилось всего 73 года. Умер Валера шесть лет назад.

Он был Великим правозащитником. Он был моим Учителем. Много из того, что я знаю о тюрьме, я знаю от Валеры Абрамкина.

Абрамкина арестовали 4 декабря 1979 года. Статья 190-прим («распространение клеветнических измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй»). Приговор: три года общего режима в уголовном лагере. Сидел на Алтае. За два дня до конца срока против него возбудили новое дело: за то, что передавал на волю информацию о нарушении прав человека.

Второй срок отбывал в Красноярском крае — уже в зоне строгого режима. Там заразился туберкулезом.

Сидел Абрамкин тяжело, но никогда не жаловался. Однако те, кто его знал, говорили, что вышел он из зоны совсем другим. «Обожженным», что ли.

 

Из рассказа «Странные ощущения»: «В моих мыслях о тюрьме есть такой сюжет: «внетрагедийная ситуация». «Внетрагедийные ситуации» связаны не столько с состоянием внутренней затворенности, с положением человека в зоне, сколько с теми событиями, которые происходили там помимо зэков. По делу «Поисков» арестовали несколько человек. В 1983 году я уже мог рассматривать все судебно-следственные сюжеты отстраненно. И мне казалось, что мне не делали выбора, каждому из нас навязали определенную роль. Один должен был покаяться — и он не то чтобы покаялся по сути, но по форме вышло покаяние.(Речь о Глебе Павловском, который также проходил по делу журнала «Поиски», признал свою вину и получил ссылку вместо тюремного заключения). Другой должен был твердо держаться на суде, но потом, в заключении, не слишком фрондировать — чтобы освободиться после первого срока. А мне отвели роль быть борцом до конца. По первому делу я не мог пойти на компромисс — скажем, частично признать вину. Я участвовал в выпуске журнала, у меня была ответственность перед читателями, перед авторами. Но обвинения по второму процессу касались лично меня: «Агитация и пропаганда в зоне». Чистая «липа» от начала до конца! Признаю я, скажем, что был агентом ЦРУ — это мое дело. Оно больше никого как будто не касается. Ну признаю я, что действительно этих зэков «агитировал». Ну агитировал и агитировал, бес с вами, раз вам так хочется — признаю. Но когда я попытался занять такую компромиссную позицию, она для них оказалась неприемлемой. И они сразу меня постарались отшвырнуть в роль «борца»…»

https://newtimes.ru/articles/detail/62562/

А вот отрывок из его интервью Валентине Чесноковой в 1988 году вскоре после освобождения 
- Валерий Федорович, когда вы начали заниматься правозащитной деятельностью, вы предполагали, что вас могут арестовать, посадить? Вы предвидели, что вас ждет? Не в том смысле, что посадить могут, а что придется заплатить такую цену?
- Нет.
- То есть вам казалось, что все будет легче?
- Иначе. Не легче, не труднее, а просто иначе. То, что посадят, - это было ясно. В апреле 1979 г. меня вызвали в Мосгорпрокуратуру и сказали прямо: «Как только выйдет следующий номер "Поисков" (так называется самиздатовский журнал, в выпуске которого я участвовал), вас посадят». Собирается редколлегия, все знают, что меня объявили заложником. Никакого обсуждения, голосования, все смотрят на меня: я должен решать... «Ну и что, - говорю, - даже если б мне расстрелом угрожали, какая разница. Мы не из их угроз должны исходить, а из нашего долга»... Здесь не было вопроса. Другое дело, как я себе представлял предстоящее испытание: тюрьма, неволя, будет тяжело, будут страдания, разлука с женой, детьми, близкими друзьями... Но вот то, что тюрьма - совсем другой мир, загробный мир, это я себе не представлял. Скажем, мне приходилось голодать и на воле - по три дня, по неделе. Все это было мне знакомо, поэтому думаю: «Любой голод выдержу». В первый тюремный год я несколько раз объявлял голодовку - на неделю, на 25 дней, и было не так уж тяжело. Но уже через два года двухдневная голодовка требовала от меня таких сил, каких и месячная на воле не требует. Когда я, скажем, в карцер впервые попал... Зима, стекла в окне выбиты, а из одежды - трусы, майка, зэковский костюмчик х/б, - не верил, что сутки проживу, а сидеть надо было 10 суток. Но и это не самое страшное. В смысле физических страданий, быта и прочего можно было все заранее представить. Но есть вещи, которые не представишь, пока сам не попробуешь. Например, лагерь в первые полгода казался мне сумасшедшим домом. Я не мог там даже ориентироваться. Это было просто страшно.
Система безумная. Особенно общий режим, он здорово отличается от строгого. На строгом я быстрей вписался в тамошнюю жизнь. Врасти в этот мир безумно трудно. Там все как будто перевернуто. Пока нащупаешь какие-то точки понимания, общего, общечеловеческого... Все это разглядеть очень трудно, потому что эта жизнь вообще непредставляема. Я читал «Мертвый дом», читал «Архипелаг», читал Марченко... Это была для меня просто информация. В отличие от человека, который попал впервые в тюрьму за обычные преступления и ничего не читал, - например, что выходило в самиздате, - у меня ситуация легче была. Но по сути, по главному содержанию похожего я не обнаружил. Понимаете? Ничего похожего. Освободившись через 6 лет, прожив год на воле, я заново начал все переживать и понял, что это все, прочувствованное в лагере, очень близко к «Мертвому дому». Гораздо ближе, чем написанное Анатолием Марченко или тем же Буковским. У Марченко еще более или менее адекватное описание. Я имею в виду прежде всего состояния, там переживаемые, и духовный строй тюремного мира. Надо быть более зрелым человеком, чтобы взять из книг о тюрьме не просто информацию, а духовный опыт затворенности.

Валера писал стихи. 

Вот мои любимые:. Они написаны осенью 1976 года и посвящены поэту Вере Матвеевой. 

«Закроем все окна и стекла заклеем бумагой.
Гуашь разведем. Нарисуем на первом стекле
Весеннее солнце, косой горизонт за оврагом,
Пушистое облако, речку и лес вдалеке.

Зеленым узором закроем второе окошко -
Пусть ветви деревьев свисают до самой земли;
Раздвинем траву, проведем голубую дорожку
До серой скамейки под кронами стареньких лип.

А в третьем окне будет озеро. Белым туманом
Прикроем от холода тело дрожащей воды
И в зыбком тумане едва различимым оставим
Свет дома на сваях и след ошалевшией звезды.

Закончим работу, а после за чаем остывшим,
Распутаем сетку давно позабытых дорог
И даже ни вздрогнем, когда за спиною услышим,
Как грохнет по двери железом обитый сапог.

Потом, ничего не оставив от нашей работы,
Совсем не от водки, скорей от погрома пьяны,
Они не увидят за окнами черных решеток,
Они не увидят за окнами серой стены.

За нашими окнами будет весеннее солнце
И домик на сваях в тумане у самой воды.
За нашими окнами вспыхнет веселое солнце,
Дорожка, скамейка и свет догоревшей звезды.

И, сжав до предела свои побелевшие крылья,
Мы бросимся вниз и взорвемся у самой земли.
И станет понятно, зачем мы все окна закрыли,
Заклеили стекла бумагой, гуашь развели.

http://bard.ru.com/php/song_clip.php?id=37591

Источник: facebook.com/zoiasvetova, 19.05.2019

Валерий Федорович Абрамкин был членом Московской Хельсинкской Группы


Виктор Шендерович

Альберт Сперанский

Виктор Шендерович

МХГ в социальных сетях

  •  
Свободу журналисту Ивану Голунову - автору расследований коррупции!
"Там где есть пытки — нет правды!" Петиция с призывом прекратить "дело Сети*"
Против изоляции российского интернета
Защитить свободу слова и СМИ! Прекратить преследование Светланы Прокопьевой
Потребуйте освобождения Анастасии Шевченко из-под домашнего ареста
Верните россиян домой! Обмен пленными Россия-Украина
Выпустите 75-летнего ученого Виктора Кудрявцева из изолятора!

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2019, 16+. Текущая версия сайта поддерживается благодаря проекту, при реализации которого используются средства гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.