Поддержать деятельность МХГ                                                           
Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Солдаты остались без матерей



Как ФСБ лишает военнослужащих правовой помощи: репортаж «Новой газеты»

В конце сентября ФСБ утвердила перечень сведений, за сбор и распространение которых журналистам и НКО могут грозить статус «иностранного агента» и уголовная ответственность. Список сведений состоит из 60 пунктов, при этом ни один из них не является государственной тайной. Фактически ФСБ запрещает профильным правозащитным организациям продолжать свою работу. Корреспондентка «Новой» побывала в офисе «Солдатских матерей Санкт-Петербурга» — одной из самых известных организаций, специализирующихся на правовой помощи военнослужащим, — чтобы узнать, как ее сотрудники намерены продолжать свою работу в новых условиях.

«Солдатские матери СПб» работают с нарушениями прав человека в военных организациях с 1991 года. 30 лет организация оказывает гражданам бесплатную помощь, в том числе юридическую.

30 сентября ФСБ опубликовала приказ № 379, в котором содержится перечень информации из 60 пунктов, за распространение которой грозит уголовная ответственность. Попасть в реестр «иностранных агентов» или получить до пяти лет лишения свободы теперь можно за публикацию сведений о соблюдении законности и «морально-психологическом климате» в войсках или за сведения о прохождении гражданами России военной службы.

Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета»

Спустя короткое время после публикации приказа ФСБ «Солдатские матери СПб» разместили на своем сайте заявление о том, что они закрывают главное направление — по работе с военнослужащими:

«К сожалению, принятый перечень накладывает серьезные ограничения на работу нашей организации. Мы отчетливо понимаем, что на данный момент наша работа оказывается ненужной ни государству, ни обществу. Государство выбрало иной путь дальнейшего развития, а общество оказалось запугано и вынуждено приспосабливаться, ища легкие пути. Мы были готовы к подобному развитию событий и объявляем о том, что вынуждены переформатировать свою работу. Прежде всего, это касается нашего направления по работе с военнослужащими. Мы приняли решение закрыть данное направление своей деятельности в надежде на то, что в ближайшие годы наметится обратная тенденция».

Теперь организация может работать только с призывниками, которые юридически еще не считаются военнослужащими. Правозащитники будут рассказывать о легальных способах получения отсрочки от призыва в армию или о возможностях прохождения альтернативной гражданской службы.

Корреспондентка «Новой» связалась с родственниками военнослужащих, которым «Солдатские матери Санкт-Петербурга» помогали в последние годы, чтобы разобраться в том, в каких случаях военнослужащие будут теперь лишены юридической помощи.

Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета»

Кому теперь не помогут «Солдатские матери»

Алексей (имя изменено по просьбе героя. — Ред.) из Красноярского края поступил на службу в 2020 году, попал в воинскую часть в городе Луга под Санкт-Петербургом. Как рассказывает его сестра Анастасия Т., молодой человек с самого начала был непризывным из-за состояния здоровья, у него была киста пяточной кости. Призывная комиссия проигнорировала этот диагноз, что и стало поводом для обращения родственников Алексея к «Солдатским матерям СПб».

«Мы служили с 2020 по 2021 год (в рассказе о своем брате-призывнике Анастасия все время использует местоимение «мы». — Ред.). Кажется, в 2017 году он сломал правую ногу, во время лечения обнаружилась киста. В июне 2020 года он ушел в армию. Я на тот момент была не в себе, за два месяца до этого похоронила обоих родителей, поэтому, когда его забрали, я кроме как плакать ничего больше не могла», — рассказывает Анастасия.

Через несколько дней после зачисления на службу Алексей начал жаловаться на сильные боли в ноге: его диагноз не подразумевал возможности носить тяжелые армейские берцы и маршировать. 

По словам Анастасии, на жалобы ее брата в части не реагировали, а большинство офицеров и вовсе говорили, что он пытается таким образом откосить от службы и угрожали гауптвахтой.

«Это слово «косишь» мне до сих пор в кошмарах снится. Дошло до того, что я просто была вынуждена позвонить начальнику части и в достаточно грубой форме объяснить ему, что нет слова «косишь», есть слово «говоришь о проблеме». Я начальнику говорила, что, учитывая характер брата, он бы терпел до последнего и не говорил мне о болях, а потом слег бы с гангреной, и тогда все они бы сели. Говорила, что всей части повезло, что я взяла с брата слово сообщать мне о всех проблемах в армии», — говорит сестра военнослужащего.

Анастасия рассказывает, что однажды ночью брат позвонил ей с чужого телефона и сказал, что их лейтенант орал на него матом и говорил, что он и его сестра всех достали со своей ногой и что его будут гонять теперь по части «как последнюю сволочь»:

«Я блондинка от природы, но тогда чуть не поседела. Начала срочно искать, кому звонить, нашла сайт солдатских матерей и стала просить помощи. Дальше вся работа шла при помощи и поддержке «Солдатских матерей СПб». Они помогали мне писать заявления, рапорты. Поддержка и помощь была от них колоссальная, их юрист Антон Щербак иногда за меня писал эти рапорты, чтобы они были правильными».

В офисе «Солдатских матерей СПб». Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета»

КОМУ ЕЩЕ ПОМОГАЛИ «СОЛДАТСКИЕ МАТЕРИ» В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ

Громким делом с участием «Солдатских матерей СПб» стал случай Светланы Латюк. Ее сына призвали в армию в 2018 году в войсковую часть в Уссурийске. Там молодой человек, не выдержав систематического физического насилия, унижений со стороны двух офицеров, покончил с собой. Юрист «Солдатских матерей» Александр Передрук добился того, что Верховный суд Российской Федерации удовлетворил кассационную жалобу в интересах Светланы Латюк и взыскал с государства компенсацию.

В 2018 году «Солдатские матери СПб» через Конституционный суд РФ добились признания неконституционным «положения законодательства об отсрочках, связанных с обучением совершеннолетних выпускников школ в средних профессиональных учебных заведениях, так как обжалованные нормы приводили к дискриминации призывников». Тогда суд указал в своем постановлении, что молодых людей, получивших среднее образование, не должны призывать сразу в армию, потому что они имеют право продолжить очное обучение как по программам среднего профессионального образования, так и высшего.

7 июля молодого человека, наконец, вывезли к врачу на консультацию, где, как вспоминает его сестра, шокированные медики наложили на него гипс и оставили в больнице. Уже 16 июля там ему сделали первую операцию — биопсию, вскрыли пятку. 14 августа сделали другую операцию: удалили кисту, вырезали часть тазовой кости и вставили ее на месте пустоты, образовавшейся после удаления новообразования.

Но даже такое количество тяжелых операций не привело к тому, что Алексея комиссовали. 

«После операции его забрали в часть. В части делали все, лишь бы его не комиссовать: сначала говорили, что для этого должно пройти три месяца со дня операции, потом полгода. В итоге наш солдат дослужил весь свой срок на костылях и в гипсе. Если бы не «Солдатские матери», может, его бы тогда не отправили на консультацию к врачу и на операции», — говорит Анастасия.

«На войну работать нельзя»

Офис правозащитной организации «Солдатские матери СПб» расположен в особняке купца Петухова — эклектичном здании, построенном еще в 1872 году. Сейчас на входной двери особняка висит яркая табличка клининговой компании, и табличка поменьше — с информацией о «Солдатских матерях СПб». Придя в середине буднего дня, в офисе мы застали лишь пятерых сотрудников: одного из создателей организации, двух юристов, пресс-секретаря и бухгалтера. В штате официально числятся и вовсе два человека, все остальные работают здесь в качестве волонтеров.

Как нам рассказал пресс-секретарь «Солдатских матерей» Кирилл Куценко, так было не всегда. Раньше в офисе кипела жизнь: постоянно проходили очные вебинары, мероприятия и консультации, на которых эксперты, например, рассказывали, как противодействовать коррупции при призыве и прохождении военной службы или как защищать свои права в ЕСПЧ. «Солдатские матери СПб» не только консультировали людей, которые уже столкнулись с проблемами в военных учреждениях, но и проводили эксплейнеры, чтобы этих проблем по возможности не возникало. Здесь проходили общеправовые вебинары, которые касаются непосредственно различных аспектов взаимоотношений призывника и военкомата.

Пресс-секретарь «Солдатских матерей» Кирилл Куценко. Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета»

Сейчас же у входа в офис стоят десятки стульев, поставленные друг на друга и покрытые пылью из-за того, что ими никто не пользуется. Из-за пандемии все мероприятия проходят в онлайн-режиме. На стене справа от входа висит много фотографий. По словам Куценко, это парни-срочники, погибшие во время чеченской войны:

  • Чирышев Роман Владимирович, из Луги, родился в 1979 году, погиб в 1997;
  • Степочкин Сергей, погиб в 2000 году в Грозном;
  • Сергачев Сергей, родился в 1979 году, погиб в 1997-м…

Среди фотографий есть одна, которая не висит в рамке, поэтому сильно выделяется. На ней — совсем юный мальчик Сергей Флоча, который в 1998 году погиб в мотострелковой воинской части в Буденновске, будучи 19-летним. Из-за того, что более поздних фотографий парня не сохранилось, на той фотографии, что висит на стене, ему лет 13. Также на стене можно заметить черно-белую фотографию спецкора «Новой» Анны Политковской. По словам пресс-секретаря «Солдатских матерей» Кирилла Куценко, она оказалась здесь, потому что была одним из немногих журналистов, которые рассказывали правду о чеченских событиях. Здесь висел и портрет убитой чеченской правозащитницы, журналистки Натальи Эстемировой, однако сейчас его забрала 76-летняя художница-активистка Елена Осипова, чтобы срисовать его для плаката — Осипова проводит одиночные пикеты.

Фотографии в офисе «Солдатских матерей». Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета»

У входа в офис висит уже пожелтевший самодельный плакат с надписью «Кто забывает себя, тот обретает». После разговора с оставшимися сотрудниками организации становится очевидно, что это буквально их девиз.

Владимиру Николаевичу Алексееву 74 года, в 1991 году он был одним из создателей организации «Солдатские матери СПб». В молодости мужчина работал на Тихоокеанском флоте, обслуживал навигационные системы атомных подводных лодок в восьмидесятых годах. В то время он впервые увидел, в каком состоянии находятся срочники-матросы. Как вспоминает Владимир Николаевич, в период его работы на Камчатке ни одного месяца не проходило без смертей, которые случались либо из-за нарушения техники безопасности, либо из-за морального состояния служащих. В 1983 году у побережья Камчатки на мелководье затонула подводная лодка К-429, погибли 16 человек. Из-за таких условий Владимир Николаевич проработал на флоте лишь несколько лет, а в 1989 году в армию уже призвали его 19-летнего сына, выпускника техникума.

«На Камчатке я понял, что на войну работать нельзя, а в сентябре 1990 года с моим сыном в армии случилось несчастье, и я активно стал заниматься защитой его прав. В октябре 1991 года в Москве к тому времени была группа солдатских матерей, затем был создан Комитет солдатских матерей сначала СССР, а потом РФ. Но комитетов было много, а задача власть имущих была сгладить те проблемы, которые были в армии», — рассказывает Владимир Николаевич.

Владимир Алексеев. Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета»

Сын Владимира Николаевича был призван в лучший полк противовоздушной обороны по Московскому военному округу. Один из сослуживцев из-за мелочи (парень не дал ему сигарету) ударил сына Алексеева головой в лоб, из-за чего произошло смещение шейных позвонков, а затем и потеря речи. По словам мужчины, комитеты, которые существовали в то время, не помогали, а, наоборот, пытались «замять» случаи нарушения прав военнослужащих.

Из-за этого Алексеев был вынужден выезжать в Москву.

«Две недели от меня командир части этого лучшего полка все скрывал, и только тогда, когда я сказал, что завтра буду у них, он мне сообщил, что сына разместили в госпитале. И тогда у них началась работа по очернению моего ребенка. Все пытались представить так, будто он сам такой плохой, в медицинской карточке ему написали, что он пьяница и наркоман, который выпил антифриз, замкнутый и необщительный, в ПТУ учился плохо, хотя он в общем-то чуть-чуть недотянул до красного диплома в своем политехникуме и всегда был активным и общительным», — вспоминает он.

Профильные комитеты и организации, которые отказывались помогать Алексееву, побудили его к созданию своего. В 1991 году он познакомился с Эллой Поляковой (Элла Михайловна Полякова в 2010 году была награждена премией Московской Хельсинкской группы. — Прим. МХГ.), которая также занималась к тому времени проблемами в военных учреждения, а затем стала и членом СПЧ при президенте: «Я тогда искал кого-то, кто может мне помочь. Про мужчину не скажешь «солдатская мать», хотя в общем-то я себя считаю солдатской матерью. 

Поэтому тогда собрал группу матерей и поехал в Москву на встречу с существовавшими тогда комитетами».

Так, в ноябре 1991 года была создана организация «Солдатские матери СПб», официально ее учредили в феврале 1992 года. По словам Алексеева, никто не ожидал, что в будущем «Матери» столкнутся с тем, что им таким образом запретят работать.

Проблемы в армии — военная тайна

Изначально у организации было три направления: помощь военнослужащим, помощь призывникам и альтернативная служба. Юрист Антон Щербак в 2013 году пришел в редакцию в качестве волонтера. Во время службы в армии он столкнулся с проявлением дедовщины в адрес своих сослуживцев и решил, что так не должно быть: «Захотелось помочь хотя бы конкретным людям, и с тех пор я здесь».

Позднее, попав в штат, юрист стал заниматься всеми проблемами, с которыми сталкивались военнослужащие.

Юрист Антон Щербак. Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета»

В 2014 году Минюст внес «Солдатских матерей СПб» в реестр «иностранных агентов», мотивировав это тем, что организация имеет зарубежное финансирование и вообще выполняет политическую деятельность. В феврале 2014 года организация на своем сайте опубликовала требование решить «крымский вопрос» ненасильственными способами и без участия вооруженных сил. Затем, по словам Щербака, к ним стала поступать информация о том, что россияне могут участвовать в военных действиях на юго-востоке Украины. Тогда бывшая руководительница «Солдатских матерей» Элла Полякова направила обращение на имя начальника управления социальной работы Министерства обороны Анатолия Иванова с требованием расследовать эту информацию. На это обращение им ответил заместитель командующего ВДВ по работе с личным составом Виктор Купчишин. По его словам, сведения «Матерей» не соответствовали действительности и были домыслами, «основанными на информации, пропагандируемой в подконтрольных Западу и враждебно настроенных по отношению к РФ каналами СМИ». Почти сразу после этого «Солдатских матерей СПб» признали «иноагентом», несмотря на то, что до внесения в реестр они отказались от грантов Комитета ООН против пыток

В 2015 году Минюст исключил «Матерей» из реестра, заявив, что они уже год не получают иностранных денег. По словам юриста, после 2014 года из-за отказа от грантов большинство сотрудников были вынуждены вернуться к волонтерству и совмещать работу в организации с заработком в других местах. Все юридические услуги организация оказывает бесплатно, соответственно, денег, которые присылают в качестве донатов, им не хватало для того, чтобы в полной мере выплачивать зарплаты сотрудникам.

Как рассказал Антон Щербак, более половины обращений к «Солдатским матерям СПб» были связаны со здоровьем: последствия призыва больных и негодных молодых людей, отравления в частях, плохие бытовые условия. Также он занимался вопросами, связанными с физическим и психологическим насилием в казармах.

«Мы звонили, писали обращения. Как правило, на обращениях все заканчивается, проблему решают. Иногда, к сожалению, проблемы решаются не так, как того хотят обращающиеся к нам люди, но и наше влияние на армейскую среду ограничено. Сейчас же нам фактически остается только подготовка каких-то методических материалов, вся основная работа по делам будет свернута, потому что теперь проблемы в армии — это военная тайна», — говорит Щербак.

Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета»

Из-за того что последние несколько недель для оргнизации не были «напряженными», у них осталось не так много дел, которые они планируют довести до конца, несмотря на приказ ФСБ.

Один из главных вопросов, который встает как перед самими «Матерями», так и перед людьми, которые планировали обратиться к организации, в том, сможет ли она как-то помочь, если завтра им позвонит родственник срочника, например, столкнувшегося с дедовщиной:

«Мы разъясним все возможные варианты действий. Не расспрашивая у них никаких персональных данных, попытаемся объяснить, что можно сделать, скажем, куда обращаться. Возможно, получится как-то порекомендовать им адвоката, из этого перечня мы еще не поняли, можно ли это делать», — предполагает юрист.

Согласно приказу ФСБ, сейчас признание «иноагентом» и уголовная ответственность грозят не столько организациям в целом, сколько отдельным сотрудникам. Как отмечает Щербак, даже мать военнослужащего, столкнувшегося с дедовщиной, могут признать «иностранным агентом», если она опубликует где-то свою историю и получит помощь от какой-то иностранной организации.

«Поэтому мы сейчас решили не рисковать, приняли решение, что не готовы быть подопытными кроликами. Песков высказался по нашему поводу, сказал: «Ну практики же еще правоприменительной нет». А когда практика будет, пресс-секретарь президента скажет: «Ну следствие же разберется». Когда следствие закончится, Песков скажет: «Мы не можем вмешиваться в следственную деятельность и влиять на суды». Оценивая свои направления деятельности и сверив их с этим списком ФСБ, мы понимаем, чем нам это грозит», — объясняет Щербак решение организации.

Автор: Фариза Дударова

Источник: Новая газета, 22.10.2021

Поддержать МХГ

На протяжении десятилетий члены, сотрудники и волонтеры МХГ продолжают каждодневную работу по защите прав человека, формированию и сохранению правовой культуры в нашей стране. Мы убеждены, что Россия будет демократическим государством, где соблюдаются законы, где человек, его права и достоинство являются высшей ценностью.

45-летняя история МХГ доказывает, что даже небольшая группа людей, убежденно и последовательно отстаивающих идеалы свободы и прав человека, в состоянии изменить окружающую действительность.

Коридор свободы с каждым годом сужается, государство стремится сократить возможности независимых НКО, а в особенности – правозащитных. Ваша поддержка поможет нам и дальше оставаться на страже прав. Сделайте свой вклад в независимость правозащитного движения в России, поддержите МХГ.

Банковская карта
Яндекс.Деньги
Перевод на счет
Как вы хотите помочь:
Ежемесячно
Единоразово
300
500
1000
Введите число или выберите предложенную слева сумму.
Нужно для информировании о статусе перевода.
Не до конца заполнен телефон
Оставьте своё имя и фамилию, чтобы мы могли обращаться к Вам по имени.

Я принимаю договор-оферту

Леонид Никитинский

Борис Вишневский

Лев Пономарев

МХГ в социальных сетях

  •  
Петиция в поддержку Мемориала
Потребуйте освободить Александра Габышева из психиатрической клиники! Напишите ему письмо солидарности!
Требуем обеспечить медицинскую помощь заключенным при абстинентном синдроме ("ломках")
Мы требуем отмены законов об "иноагентах"
Требуем освобождения Софии Сапега
В защиту беларусов в России
Требуем прекратить давление на музыкантов! Noize, Вася Обломов, Ногу свело, Кортнев и др.

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2021, 16+.