Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Судебную систему России поразил непотизм



Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) раскритиковал Россию за отказ рассматривать родственные связи служителей Фемиды в качестве фактора риска, зачастую приводящего к вынесению неправомерных приговоров. При этом эксперты указали «Независимой газете», что сейчас немало судей имеет друзей и родственников не только в своей среде, но и среди сотрудников правоохранительных органов. То есть нельзя исключать, что это одна из причин превращения многих судебных процессов в формальность. Выходом из положения могло бы стать введение либо института выборов судей населением, либо отдельной графы в анкетах «людей мантии» об их «силовых» связях.

Свое решение ЕСПЧ приняли в связи с жалобой осужденного из РФ на предвзятость судьи, вынесшего ему приговор. 

Процесс проходил в том же суде, где работала жена пострадавшего. Так что теоретически судья мог действовать в интересах коллеги. Но ходатайство об отводе было этим судьей отклонено, мол, его «ни прямо, ни косвенно исход дела не интересует».

ЕСПЧ, однако, раскритиковал такой подход, подчеркнув, что в суде «не могут работать родственники любых участников дела». Из Страсбурга указали и на бездействие апелляционной коллегии, которая не проанализировала сомнения гражданина в беспристрастности суда. «Вместо того чтобы успокоить сомнения осужденного в этом вопросе, апелляционная инстанция просто повторила утверждение судьи первой инстанции о том, что последний не был знакомым или родственником жертвы», – отметил ЕСПЧ.

«Ситуации, когда в процессе встречаются родственные связи, не такая уже и редкость», – подтвердил «НГ» сопредседатель «Деловой России» Андрей Назаров. По его словам, де-юре судья должен отказаться от рассмотрения конкретного дела при возможном конфликте интересов или даже просто в ситуации, когда поставлена под сомнение его беспристрастность. Если же говорить о родстве судейских с правоохранителями, то, считает Назаров, «речь идет лишь о конкретных делах, а не о системе в целом».

Но когда такие факты действительно имеют место, это значит, что у какого-то следователя есть возможность «замолвить словечко» за своих коллег перед судьей-родственником. Не менее опасны и «дружеские» связи, отметил Назаров. Кроме того, зачастую правоохранители и судьи работают в одном здании, то есть «варятся в одном котле, а потом рассматривают одни и те же дела». В результате, подчеркнул он, сложившаяся таким образом корпоративная этика превращает механизм обжалования решений в обычную формальность, а в результате в судах снижается стандарт доказанности.

Между тем, напомнил Назаров, в зарубежной практике можно найти массу инструментов. Например, в ряде стран действует так называемый институт офицеров по этике, в который судьи обязаны докладывать о конфликте интересов как личного, так и служебного свойства. «У нас же повелось так, что если судья заявит о согласии с отводом, то на него посмотрят с подозрением. Поэтому-то данной процедуры они и стараются избегать», – сказал «НГ» Назаров.

Председатель комитета развития правовых услуг и экспертизы законопроектов «Деловой России» Екатерина Авдеева напомнила «НГ», что, согласно ст. 61 Уголовно-процессуального кодекса (УПК), судья не может участвовать в производстве, если он является родственником любого из участников производства по данному уголовному делу. Это же правило действует и для всех прочих участников данного производства.  Кодекс судейской этики предписывает судье «избегать ситуаций, когда личные взаимоотношения с участниками процесса могут вызвать обоснованные подозрения». И на практике, подчеркнула Авдеева, были случаи, когда комиссия при президенте отказывала в назначениях по причине «конфликта интересов из-за имеющихся родственных связях в госорганах».

Однако напрямую такой запрет в законе не прописан, там говорится лишь о недопустимости участия родственников в конкретном процессе. При этом родственные связи судей с представителями различных силовых ведомств не являются редкостью. И конечно, согласилась Авдеева, немало судей имеют знакомых и друзей среди силовиков, «которые порой оказывают на них влияние в еще большей степени». Эксперт подчеркнула, что, по идее, контроль за родней в судах должны осуществлять квалификационные коллегии судей. Есть, кстати, и специальная глава Уголовного кодекса – № 31 – о вынесении заведомо неправосудных решений, но она практически не применяется.

«Аффилированность российских судей является актуальной проблемой, особенно в небольших городах», – заявил управляющий партнер Zharov Group адвокат Евгений Жаров. Это происходит во многом из-за действующего порядка назначения судей, сохраняющего закрытость и консервативность сообщества. И как следствие, львиная доля судей, в особенности по уголовным делам, имеют за плечами службу в прокуратуре и других правоохранительных органах. «Такой бэкграунд, безусловно, не может не отражаться на правовом сознании человека и на его отношении к поступающим на рассмотрение делам и материалам», – считает Жаров. Реальным выходом из ситуации, по его мнению, может стать лишь введение института выборов судей населением, в ходе которых будет происходить максимальное раскрытие информации о биографии кандидатов. Это позволит открыть дорогу юристам, которые не связаны с правоохранительной системой, разбавит судейский корпус новыми кадрами, что в конечном счете должно позитивно сказаться на качестве правосудия.

Юрист Сергей Савченко считает, что в форму декларации родственных связей судей было бы уместно внести специальную графу о наличии или отсутствии таковых связей с лицами, служащими в правоохранительных органах. Он напомнил, что подобный отсев уже предусмотрен ст. 79 закона «О государственной гражданской службе». Там есть запрет, под который попадают такие родственники, как: «родители, супруги, дети, братья, сестры, а также братья, сестры, родители, дети супругов и супруги детей». На практике же, по его словам, взаимосвязь судов с правоохранителями привела к тому, что многие процессы проводятся формально, поскольку приговоры априори известны.

«Вопрос о родственниках в специальной графе действительно может иметь место в пакете документов, который подается кандидатом на должность судьи», – согласился адвокат Вячеслав Голенев. Также, по его мнению, «учитывая, что судья может гипотетически рассматривать дело с участием родственника, следует продумать надлежащий процессуальный механизм проверки заявления об отводе».

Председатель коллегии адвокатов Москвы «Григориадис Групп» Дмитрий Григориади привел «НГ» пример из личного опыта: «В одном из регионов я столкнулся со следователем, отец которого работал судьей в райсуде, куда следствие и сдает свои ходатайства об арестах подозреваемых. Причем у начальника этого следователя отец являлся прокурором, который в том же суде поддерживал обвинение». По словам адвоката, «вырваться из подобной хватки у обвиняемых шансов мало». Григориади напомнил, что «бывают и правовые семейные династии из судьи, прокурора и адвоката – и все это в одной семье».

Член генсовета «Деловой России» Сергей Гебель подтвердил, что в судебной системе нет ограничений, которые препятствовали бы судье рассматривать дела в том случае, если его родственник из правоохранительной системы работает в этом же регионе. Есть лишь рекомендация Верховного суда, что кто-то из них должен перевестись в другой регион, но многие такие рекомендации, как известно, на местах часто игнорируются. «Нынешняя система, безусловно, должна быть перевернута путем внесения законодательных изменений», – заявил эксперт.

Есть, впрочем, и противники введения дополнительного требования для кандидатов в судьи. По словам федерального судьи в отставке, члена Московской Хельсинкской Группы, профессора кафедры судебной власти факультета права НИУ ВШЭ, эксперта Совета по правам человека при президенте РФ Сергея Пашина, сегодня при назначении на судейские должности и так учитываются родственные связи в адвокатуре и прокуратуре. И есть масса случаев, когда адвокаты прекращали своей статус, если родственник претендовал на кресло судьи. Или же прокуроры, причем довольно высоких рангов, покидали службу в связи с тем же обстоятельством. То есть фактически отсев родни уже ведется. А отдельные случаи, по его мнению, это проблема не закона, а правоприменения. «Если судья честный, то неважно, где работают его родственники. И налагать формальные запреты, думаю, не стоит хотя бы потому, что они все равно легко обходятся», – заявил Пашин.

Адвокат Борис Золотухин тоже убежден, что несмотря на отсутствие прямых законодательных запретов конфликт интересов все чаще становится причиной для отвода и самоотвода судей. «В подавляющем большинстве случаев судья и не рассматривает дела, поступившие из того органа, в котором работает его родственник. Потому что если такое все-таки происходит, то это прямое основание для отмены судебного решения», – подчеркнул адвокат.

Автор: Екатерина Трифонова

Источник: Независимая газета, 5.09.2019


МХГ в социальных сетях

  •  
Немедленно освободить актера Павла Устинова
Требуем остановить незаконные раскопки на территории мемориального кладбища Сандармох
Прекратить уголовное дело против участников мирной акции 27 июля 2019 года в Москве
Освободить Яна Сидорова, Владислава Мордасова и Вячеслава Шашмина
Требуем крупных номеров на полицейской форме!
Разрешить авиасообщение между Россией и Грузией
Свободу журналисту Ивану Голунову - автору расследований коррупции!

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2019, 16+. Текущая версия сайта поддерживается благодаря проекту, при реализации которого используются средства гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.