Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Толкованием можно изменить смысл всей конституционной иерархии норм



Фрагмент Программа "2018" на "Эхо Москвы"

Т. Морщакова, судья Конституционного суда в отставке, профессор ВШЭ, лауреат премии Московской Хельсинкской Группы, член Советапо правам человека при президенте РФ ― Вы знаете, это вопрос очень интересный. Всегда есть резервы для того, чтобы конституционный текст продолжал жить своей жизнью без его изменения путем применения, путем толкования Конституционным судом. Потому что формулировки же Конституции очень широки. И судебной системе, не только Конституционному суду (но, конечно, в первую очередь именно ему), приходится выявлять конституционные смыслы. И это возможно. И Конституционный суд много лет уже показывает, как он может это делать. Другое дело, что иногда это нас радует: выявляет какие-то дополнительные резервы Конституции в защиту нас всех. А иногда, наоборот, не радует. Но это возможно.

Значит, вопрос о том: зачем могут понадобиться изменения? На самом деле, конституционный текст российской Конституции сделан как жесткая Конституция, которую менять трудно. Трудно, потому что часть этого конституционного текста вообще не может быть изменена путем внесения поправок: глава первая об основах конституционного строя, глава вторая об основных правах граждан и положения о том, как сама Конституция меняется. Вот эти три главы не могут быть изменены путем поправок.

Чтобы их изменить, нужно предложить вообще новую Конституцию. Для этого есть целый механизм, обозначенный в Конституции: нужно создать или созвать Конституционное собрание и предложить ему решение вопроса – менять или не менять Конституцию. Это собрание может обратиться к народу и вынести на референдум новую Конституцию, а может принять ее и само. То есть, есть разные возможности для того, чтобы организовать этот процесс.

Но это касается только таких ситуаций, когда нужны кардинальные изменения. Вот перестанем признавать права и свободы как они признаются в международном сообществе; скажем: «Нет, это не высшая ценность. Высшие ценности у нас, допустим…ну, не знаю что…религиозные представления, какие-то религиозные ценности». И тогда придется менять действительно всю Конституцию. Ну, вот так. А в остальных частях ее можно менять, конечно. Вот о чем, собственно, председатель Конституционного суда России и написал: «Давайте менять, но по мелкой конкретике».

Это делается все время. Был один срок полномочий Президента – стал другой. Считалось, что нельзя выбирать больше, чем 2 раза подряд – теперь можно. Или, например, срок легислатуры парламентской изменился: был один – увеличили еще так же, как и срок полномочий Президента, на 2 года. Это же возможно. Или, допустим, то, о чем написано в этой статье. Вы упоминали ее тоже, и я уже. Уточнить полномочия или перераспределение полномочий между Президентом и Правительством – да пожалуйста! Но для этого не надо менять Конституцию, это не будет гигантская конституционная реформа. Кроме того, Президент России действующий неоднократно заявлял, что он Конституцию менять не хочет.

М. Наки― Но может быть ситуация, когда ему будет надо.

Т. Морщакова― Когда желание появилось.

М. Наки― Да.

Т. Морщакова― Понятно. Это могло появиться такое желание, конечно, у любого человека в разных ситуациях. Тем более в трудных, как считается наша нынешняя ситуация.

М. Наки― Скажите, пожалуйста. Вот из перечисленных вами изменений, насколько я понимаю, срок полномочий Президента и Парламента – это вносилось поправками, правильно?

Т. Морщакова― Да.

М. Наки― А, собственно, толкование сроков подряд – это обошлись без всяких поправок.

Т. Морщакова― Ну да. Просто прочитали иначе конституционный текст этой статьи. Если бы меня спросили, я бы сказала: конечно, можно так прочитать, если при этом закрыть глаза на то, что существуют определенные демократические принципы организации власти и среди назван такой, как постоянная сменяемость. Вот тогда можно, конечно, и до 100 лет увеличить. Но конституционные нормы не предполагают, что одна из них может противоречить другой.

Тем более, что норма «сроки» президентской легислатуры, как и госдумовской, то есть парламентской, она более низкого ранга в конституционном тексте, потому что принципы сменяемости власти, вытекающие из демократического правового устройства государства, они в первой главе закреплены, которые менять нельзя. Я к тому подвожу, что и толкованием можно смысл всей конституционной иерархии норм изменить.

Читать эфир целиком

Источник: Эхо Москвы, 27.10.2018


Виктор Шендерович

Валерий Борщев

Виктор Шендерович

МХГ в социальных сетях

  •  
Выпустите 75-летнего ученого Виктора Кудрявцева из изолятора!
Прекратить дело "Нового величия"!
Остановим пытки в российских тюрьмах! #БезПыток
Отпустите их к мамам. Аня Павликова и Маша Дубовик не должны сидеть в СИЗО
Помогите спасти Олега Сенцова и других политзаключенных! Help to save Oleg Sentsov!
Освободим правозащитника Оюба Титиева #SaveOyub #SaveMemorial
О создании Комитета действий, посвященных памяти Бориса Немцова

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2018, 16+. Текущая версия сайта поддерживается благодаря проекту, при реализации которого используются средства гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.